Соледар: Гробы до сих пор идут на Украину, скорбной работой занимаются наши бойцы



Соледар: Гробы до сих пор идут на Украину, скорбной работой занимаются наши бойцы


Фото: AP/TASS

Командир из группы «Вагнер» подытожил огромные потери ВСУ


Подведены итоги и собраны трупы оборонявших Соледар украинских боевиков. Количество «двухсотых» оказалось в шесть-семь раз больше потерь атакующей стороны, сообщил один из офицеров группы «Вагнер» Антон Елизаров с позывным «Лотос», командовавший штурмом. Он прикинул, что на одного освобождавшего город бойца приходилось семь удерживающих его «хероев».

Семь их к одному нашему, хотя в обычной практике, наоборот потери наступающих в три четыре раза больше потерь обороняющихся и это считается нормальным. Не доверять Антону Олеговичу оснований нет, его непосредственный начальник, руководитель группы «Вагнер» Евгений Пригожин сообщил в своем Телеграм-канале, что Елизаров, выпускник Рязанского десантного училища, Герой России, ЛНР и ДНР.

Освобождение Соледара завершилось более месяца назад, вечером 12 января. И только 25 января спикер Восточной группировки войск ВСУ Сергей Череватый подтвердил, что украинские войска покинули некогда десятитысячный многострадальный город и он перешел под контроль российских военных. В перспективе его ждет восстановление, а пока, как считают в Минобороны РФ, он важен для дальнейшего развития наступления российских войск, а также для блокировки путей снабжения ВСУ в Артемовске, пишут РИА «Новости».

Врио главы Донецкой народной республики Денис Пушилин подтвердил, что в результате взятия Соледара потери Вооруженных сил Украины исчислялись «тысячами».

Военный эксперт, полковник в отставке Виктор Литовкин напоминает, что в Израиле опубликовали данные потерь ВСУ в сравнении с нашими, которые, после перепечатки турецкими газетами, разошлись по социальным сетям:

— Там примерно такое же соотношение. Хотя я не уверен о точности их данных по поводу раненых и увечных, у них указано один к двум, а обычно бывает один к трем: безвозвратные потери ВСУ — 157 тыс, раненые — 234 тыс. Безвозвратные потери НАТО — 8 тыс. Пленные — 17 тыс. Мне кажется, словам Антона Елизарова можно верить. Все дело в том, что командование ВСУ бросает на убой необученных и, естественно, люди гибнут. Тем более, что против них сражаются вагнеровцы — профессионалы с высокой мотивацией.

Ну и артиллерия наша работает хорошо. Это противники свою артиллерию больше сосредотачивают на обстреле мирных городов Донбасса, а мы стреляем по их боевым позициям. И снарядов и жовто-блакитных артиллеристов стало поменьше, эффективность обстрелов понизилась.

«СП»: — Наверное, на первое место следует поставить именно огневую поддержку со стороны нашей артиллерии. Все-таки сам по себе стрелковый бой на улицах города вряд ли бы дал такой перевес в количестве убитых?

— Вагнеровцы штурмуют городские кварталы умело, опыт накоплен большой. После освобождения Соледара, они теперь совершенствуют свой опыт в Артемовске. Полученный опыт появляется так же у наших десантников, которые помогали вагнеровцам, взяв Соледар в клеши с северного и южного направлений и у других подразделений. Все что мы пережили, идет на пользу. А потом не надо еще сбрасывать со счетов луганских и донецких ополченцев, которые сражаются за освобождение свой земли целых восемь лет…

Когда наши подразделения блокировали этот населенный пункт, авиация и артиллерия стала наносить удары по выявленным целям, а штурмовые отряды вели бои в городской черте. В результате ВСУ понесли огромные потери, противник терял не только личный состав, но и танки, боевые машины пехоты. Главноком ВСУ Валерий Залужный докладывал президенту Владимиру Зеленскому о «критической ситуации» в Соледаре и кое-как настоял на организованном выводе остающихся подразделений из города. Тем более честь защитников и самостоятельно побежала на запад — не организованно, а в панике.

От Соледара севернее через Краснополье или южнее через Артемовск дорога на Славянск могла бы занять в мирное время час на автомобиле. Пешком можно дойти часов за десять, миновав пяток деревень с лирическими привычными названиями: Васюковку, Бондарное, Никифоровку, Николаевку, а там уже и Славянск.

Но в наши дни это никакие не деревни, а укрепрайоны, эшелонированная линия обороны, которую приходится уничтожать огнем с воздуха, артиллерией и минометами, так как иначе не пройти. Оттого и потери противника такие высокие.

Президент Ассоциации ветеранов подразделения антитеррора «Альфа», член Российской академии проблем безопасности Сергей Гончаров признался, что его в последнее время начало коробить, когда ему говорят, что мы дескать сражаемся с «братским народом»:

— Я сам из Ростовской области и у нас в округе находились самые разные деревни, и русские и украинские вперемешку. Ни и мы, мальчишки дразнили друг друга, они нас называли «кацапами», мы их «хохлами», но при этом все говорили на смеси русского с украинским, суржике: «Бачишь», «пийдем». Тогда они мне были братья, а сейчас то, что они творят, ни в каком ракурсе не могу назвать братским отношением.

Так что даже один наш против семи их — это для нас огромнейшие, невосполнимые потери как для страны, так и особенно для родных и близких тех, пал на поле боя. А семь их, погибших, сражаясь против одного нашего, меня совершенно не волнуют. Ведь то, что забили этим погибшим фашистам в голову, начиная с 2014 года и ранее, я думаю ничем кроме огневой мощи выбить, увы, не получится. Никакая идеологическая обработка, как некоторые советуют, не поможет. По крайней мере — в обозримом будущем.

Я думаю, что наш верховный главнокомандующий, командование, генералитет поступают правильно, стараясь сохранить жизни наших бойцов.

Как военный человек, анализируя происходившее в Соледаре, а теперь в западной части Артемовска я вижу, что практически не осталось зданий, в которых можно будет жить. И когда мне говорят, что где-то на пятиэтажке находятся нацисты снайперы или огневая точка, я задаю вопрос: кто-то эту старую пятиэтажку будет восстанавливать? Ее будут полностью сносить и строить на ее месте что-то новое, современное.

Так что почему мы должны жертвовать нашими людьми вместо того, чтобы сначала осуществить ковровое бомбометание? Нам это делать просто необходимо. В этом случае будет уже безразлично — останется ли какой-то ВСУшник в разрушенном подвале, не в силах оттуда вылезти или он сгорит на своем пятом этаже. Мне кажется нам нужно жестче относиться к противнику, и тем самым сохранять жизни наших солдат, которые бесценны.

«СП»: — Значит, выбирая между нашим штурмовиком из группы «Вагнер» в полной экипировке, в шлеме, с автоматом и простой стокилограммовой бомбой, лучше отдать предпочтение последней и «бросить в бой» ее? Вместо «музыкантов» больше действовать ВКС?

— Вагнеровцы тоже наши ребята. Как бы к ним не относились, они жертвуют своими жизнями, защищая нашу страну и нас с вами… Жизнь любого нашего солдата намного дороже, чем покосившаяся пятиэтажка в Соледаре, Угледаре или Артемовске…

Впрочем, только ли в действиях Военно-космических сил нашей страны дело? По заверению полного освобождения Соледара, руководитель частной военной компании напомнил в интернет-эфире, что среди его подопечных есть и пилоты, которые ничего не боятся, есть ПВО с РСЗО всех видов, сбивающее вражеские летательные аппараты, есть артиллерия всех калибров, танки и БМП.

Ну и конечно штурмовые подразделения, которым равных нет. Эффективность же действий всех их заключается в том, в том, что они набираются боевого опыта много лет. Это, с одной стороны «самая лучшая армия в мире», а с другой, каждый из бойцов в отдельности, способен действовать самостоятельно.

Приехав в освобожденный город Евгений Пригожин сказал, что Антон Елизаров получив приказ взять город сделал это за две недели «без жевания соплей». До этого здесь давно ничего не происходило.

А как только за дело взялся подходящий человек, территорию зажали в клещи, после чего разделили на части ведь «слона нельзя съесть целиком, значит надо по частям». Тех же, кто не хотел сдавать в плен — уничтожали. Все тела украинских бойцов организованно собирали и сдали для отправки к ним на родину.

Так что главное — это система управления. Если она идеально отработана, значит в структуре всех слышат: командиры советуются с бойцами, а руководство — с командирами. Но если решение принято, то задних ход никто дать не может. Только вперед.