Преступление и наказание: Россия перевоспитает украинцев



Преступление и наказание: Россия перевоспитает украинцев


Фото: Evannovostro / Shutterstock.com

Русским нужен вечный мир в колыбели нашей цивилизации. Однако добиться его можно, только демонтировав современную украинскую культуру и вычистив из неё ненависть, клевету и надуманные обиды. Царьград расскажет о том, как можно восстать из пепла.



Колонии и следственные изоляторы Донецкой и Луганской народных республик заполняются пленными солдатами и офицерами ВСУ. По последним данным, только в ДНР за колючей проволокой сидят не меньше трёх тысяч сдавшихся украинских военных.

Многие из них не хотят, чтобы их возвращали Киеву при обмене пленными, некоторые пишут заявления с просьбой принять их в гражданство ДНР. Но большинство просто пассивно ждут завершения войны, отчётливо понимая, что им очень повезло.


Плен как суперприз


И это действительно так. Дело в том, что сейчас в большинстве случаев схема попадания вэсэушников в плен выглядит следующим образом: мобилизованных мужиков гонят из военкоматов на сборные пункты, где вооружают автоматами и одевают в форму. Шлемов, бронежилетов и даже лопат хватает не на всех, продовольствие выдаётся через раз.

Затем, в составе свежесколоченных взводов и рот, без всякого обучения и тренировок, резервистов везут «на передок». В 90% случаев – это лесопосадка рядом с дорогой, где следует отрыть окопы и ждать подхода танковых колонн русских. Офицеры между делом собираются и уезжают «по делам», оставляя вместо себя сержантов из того же мобилизованного контингента, что и солдаты.

Тем временем засевших в посадке защитников «нэзалежной» обнаруживают русские беспилотники или наземная разведка, после чего по ней начинают лупить миномёты и гаубицы. Обстрел мелких окопов может продолжаться несколько часов, далее следует наступление мотострелков и танков. Обычно до этого момента доживает лишь половина первоначального состава украинского подразделения. И это настоящие везунчики, потому что они могут поднять руки и сдаться в плен русским солдатам, снаряды же пленных не берут.

В плену капитулянтов накормят, раненых обезболят, при необходимости отправят на операцию. А вот их менее удачливые товарищи остаются гнить в посадке, на месте своего первого и последнего боя.



Их будет больше, и это проблема


По мере того как наступление в Донбассе будет набирать обороты, число сдающихся вэсэушников станет расти. Пока украинские военные сдаются небольшими группами, остатками тех самых взводов, рассаженных по «зелёнке».

Самая масштабная капитуляция произошла 13 апреля в Мариуполе: тогда с территории металлургического комбината имени Ильича с поднятыми руками вышли 1026 украинских военных. Но это был особый случай. Сдача происходила после масштабных и крайне ожесточённых боев, в результате которых город был практически полностью разрушен.

Но когда нашей армии удастся вырваться на оперативный простор, капитулировать начнут целые батальоны и полки. И вот в этих условиях многие из врагов уже не смогут прочувствовать остроты момента и преисполниться благодарностью к судьбе и нашим солдатам за сохранённую жизнь и оставшиеся на местах конечности.

Изначально, когда Москва рассчитывала на повторение «крымского сценария», пленных вэсэушников заставляли подписывать обязательство, что они больше не будут воевать с нами, и отпускали по домам. Стоит ли говорить, что такой радикальный гуманизм не пошёл на пользу. С позиции украинского режима все эти обязательства – филькина грамота, не стоящая бумаги, на которой она писана. А вернувшийся из плена профессиональный военный – ценный кадр, которого надо вооружить и отправить на «оборону» очередного города, в крайнем случае – поручить ему развоз резервистов по посадкам.

Сейчас пленных распределяют по исправительным учреждениям. Но насколько ещё в них хватит места? Тем более что «места не столь отдалённые» и прежде не пустовали: в колониях имеется собственное население. Когда нашим войскам удастся захлопнуть крышку котла, речь будет идти о тысячах, если не десятках тысяч пленных вражеских солдат и офицеров. Не пора ли уже сейчас начать строить временные посёлки с домиками барачного типа, огороженные колючей проволокой?

Заведующий кафедрой политологии и социологии РЭУ им. Г.В. Плеханова Андрей Кошкин полагает, что это вполне приемлемый вариант.

Это обоснованно: если это всё в формате признанных республик Донбасса, то, конечно, там и будут построены эти сооружения. Я думаю, что может быть и такое большое количество (пленных), что нужно будет принимать более кардинальные меры,

– пояснил эксперт в разговоре с обозревателем Царьграда.

К таковым господин Кошкин отнёс размещение украинских пленных в пенитенциарных учреждениях России и использование мест содержания арестантов на освобождённых от Украины территориях.



Время собирать камни


Проблема состоит и в том, что сейчас украинские войска ведут откровенно террористическую войну: оборудуют позиции в жилых массивах, всячески мешают мирному населению покидать зоны боевых действий, убивают тех, кто выражает недовольство.

Это значит, что массы пленных нужно будет тщательно фильтровать, выискивая лиц, непосредственно принимавших преступные решения. Судить их следует в ДНР, просто потому, что в республике действует смертная казнь.

Что касается остальной массы – «ничего не знавших» и «просто выполнявших приказы», – то справедливо будет, чтобы они своими руками восстановили то, что разрушили танками и гаубицами. После Великой Отечественной пленные немцы отстраивали Сталинград и десятки других городов, так что ничего нового в такой практике нет.

Это хорошая практика, нам её показали наши отцы и деды, а они были мудрыми воинами. Так что здесь я не вижу ничего плохого,

– отметил Кошкин.

При этом он подчеркнул, что привлечение пленных должно быть организовано таким образом, чтобы оно было экономически оправданным.

В целом же процесс восстановления Донбасса руками военнопленных может и должен стать прологом к перевоспитанию украинской нации.

Украинство как культурный проект изначально строилось на противопоставлении «москалям», неприятии всего русского и обидах за вымышленные притеснения со стороны великороссов. Если мы хотим положить конец перманентной, самовоспроизводящейся ненависти к русским, нам придётся произвести переборку украинской культуры во всех её элементах, начиная с литературы и заканчивая школьным и университетским курсом истории.

Украинские дети должны изучать не мову, а историю её создания в конце XIX века Михаилом Грушевским и его подельниками-украинофилами из австрийской Галиции. Изучение истории должно превратиться в подробный разбор преступлений, зверств и актов геноцида, которые свидомые совершали против живших рядом с ними русинов, евреев, поляков и русских. Украинские дети должны ездить на экскурсии памяти на Аллею ангелов (мемориал в память о детях, убитых за последние восемь лет ВСУ) в Донецк, в белорусскую Хатынь и Мариуполь, где, безусловно, нужно будет построить мемориал в память о погибших жителях. И лучше сделать это руками украинских военнопленных.



Покаяние как фундамент для строительства будущего


Примером этой реформы должна стать пересборка немецкой культуры, произведённая после Второй мировой. Как и у немцев, основным содержанием исторического курса украинской школы должен стать подробный разбор причин и подоплёки исторических событий и воспитание чувства вины за все преступления, совершённые украинскими националистами в годы Великой Отечественной войны и в последнее десятилетие.

Украинцы должны раскаяться и за массовое убийство евреев во Львове в 1941 году, и за Волынскую резню поляков в 1943-м, за сожжённую Хатынь, за террор против мирных жителей и убийства солдат советской армии в послевоенные годы. Украинцам предстоит осознать сопричастность к сожжению русских людей в Одессе 2 мая 2014-го, понять, что именно их словесная поддержка и отказ от сопротивления майдану позволили СБУ создать сеть тайных тюрем и годами похищать, пытать и убивать несогласных. Проникнуться пониманием того, что все их национальные шутки и анекдоты про «повешение москалей» и утопление «жидов» открыли портал в ад, который теперь пожирает страну.

Подрастающее поколение должно чётко знать, что каждый взрослый украинец, когда-либо писавший про «горелую вату», шутивший про «колорадов» и радовавшийся уничтожению «сепаров», приближал нынешнюю войну, и более того – делал её неизбежной.


Что с того?


Самая большая ошибка, которую может сделать Россия, – это предоставить украинцев самим себе. Пожалеть их после победы, сделать вид, что они, рядовые жители страны – ни при чём, а во всём виноваты злые политики и подлые провокаторы с Запада. Заявить, что украинцы поняли свои ошибки и больше так не будут.

Будут. Если не деконструировать их национальные мифы, не разоблачить их историческое враньё, не заставить их самих разбирать ту гору лжи и ненависти, которую соорудили их предшественники, – они обязательно вернутся к мифологии, породившей запрещённый в России «Азов»*, к расстрелам несогласных возле подъездов и травле всего русского на законодательном уровне.

Это большая, можно сказать, титаническая работа. Поствоенной Украине (в каком бы виде она ни была представлена) нужны мемориалы и музеи геноцидов, учинённых украинцами представителям других национальностей (в первую очередь – русинам и русским), курсы исторической ответственности, сотни грантов для молодых учёных и журналистов и постоянная просветительская работа.

А начинать это великое дело нужно с восстановления разрушенного Донбасса и коллективного покаяния за убитых одесситов, мариупольцев, харьковчан, киевлян, запорожцев и всех тех, кто не стал на колени перед бандеровской мерзостью и был за это лишён жизни, имущества и родины.

* Отряд специального назначения «Азов», «азовцы» – организация, запрещённая на территории России.