Страшнее атомной войны. Человечеству грозит духовная Хиросима

Страшнее атомной войны. Человечеству грозит духовная Хиросима
Фото: Ren Zhenglai / Globallookpress

История человечества – это история обретения внешней мощи. Герберт Уэллс.

Атомная бомба и Хиросима – два важнейших символа нашего времени. С одной стороны, 6 августа 1945 года началась атомная эра человечества. С другой стороны, большую беду и число жертв принято мерять в Хиросимах, как в единицах рукотворной катастрофы. Прошло три четверти века с момента первой атомной бомбардировки. И давайте спокойно разберёмся, чем было это событие и какие влияние оно оказало на ход мировой истории.

Бомба размером с апельсин

Изобретение самого термина «атомная бомба» принадлежит фантасту Герберту Уэллсу. В романе 1914 года «Освобождённый мир» он первым описал ручную гранату на основе урана, которая «продолжала взрываться бесконечно». Уэллс также предположил, что атомную бомбу можно сбрасывать с самолётов. И такая штучка размером не больше апельсина способна уничтожить целый город. И действительно, плутониевый заряд для первых атомных зарядов представлял из себя шар размером с теннисный мяч.

Это пророчество Уэллса, как и его следующий роман «Облик грядущего», точно предсказали ужасы атомной бомбардировки и последствия мировой войны. По сути, Герберт Уэллс первым создал целую философию применения ядерного оружия. Её смысл в том, что атомная бомба обладает не только огромной разрушительной силой, но и способна вызывать такой же огромной силы страх перед её применением.

Фантаст Герберт Уэллс изобрёл термин «атомная бомба». Фото: Daily Herald Archive/NMeM / Globallookpress

Этот новый страх позволяет верхам держать в повиновении низы и запугать соседей. То есть делает атомную бомбу невиданным доселе оружием сдерживания. В определённый момент человечество либо осознает всю опасность шаткого положения на грани погибели, либо пройдёт через огонь атомной войны. И постепенно люди на руинах старого миропорядка строят новый «Освобождённый мир» со всемирным управлением технократов. По мысли Уэллса, в этом и заключается сверхзадача нового сверхоружия.

К оглавлению

Ядерная дубинка

Сначала всё шло по сценарию фантаста. Человечество пережило кровопролитную Вторую мировую войну, на послевоенных руинах возникла ООН как прообраз мирового правительства. Впереди обещали вечный мир и гармонию народов, но тут появилась атомная бомба. Во время войны США организовали интернациональный Манхэттенский проект. Новое сверхоружие создавалось усилиями учёных разных стран для борьбы с общим мировым злом – нацизмом. Однако германский Третий рейх быстро капитулировал, а супербомба осталась в одних руках – американского правительства.

У американцев возник неодолимый соблазн – использовать сверхоружие, чтобы диктовать свою волю всему миру. Для демонстрации устрашающих возможностей супербомбы и была предпринята показательная «ядерная порка» Японии. Со стратегической точки зрения в атомной бомбардировке уже не было смысла: японская армия готовилась к капитуляции. С военной точки зрения атака на Хиросиму и Нагасаки мало чем отличалась от массированных бомабардировок Кёльна и Дрездена, вызвавших эффект «огненного смерча».

5 августа 1945 года. Разрушение японского города Хиросима после падения атомной бомбы. Фото: Keystone Pictures Agency / Globallookpress

Даже урон от поражающей радиации оказался не столь большим, как ожидалось. Через месяц после Хиросимы американцы провели замеры излучения и сделали вывод, что для военных опасности нет. Долгосрочные последствия атомной бомбардировки – генетические изменения и рост заболеваний – также оказались весьма скромные. 60 лет медицинских исследований дали такой результат:

Есть огромная разница между представлениями людей о Хиросиме и тем, что было в действительности выявлено учёными.

Ядерное оружие не применялось на поле боя с августа 1945 года, но всегда было тесно связано со страхом глобального уничтожения. В самом главном фантаст Уэллс оказался прав – атомная бомба выступала больше средством запугивания, чем средством разрушения. И это постоянное ожидание «атомного апокалипсиса» легло в основу послевоенного миропорядка.

К оглавлению

Эффект Хиросимы

С чем же можно сравнить Хиросиму? Британский ядерщик Патрик Блэкетт уже в 1949 году сопоставил последствия атомной и обычной бомбардировки японских городов.

Лауреат Нобелевской премии рассчитал, что для нанесения японским городам сходного ущерба потребовалось бы около сотни бомбардировщиков В-29, то есть авианалёт среднего масштаба. К примеру, союзническая бомбардировка Германии, в ходе которой было сброшено 1,3 млн тонн бомб, была эквивалентна тысячам Хиросим. Но на эти скучные цифры не обратили никакого внимания.

Нагасаки. Япония подверглась нападению атомной бомбы 9 августа 1945 года. Фото: imago stock&people via www.imago / Globallookpress

Другое дело – эффектная картинка атомного взрыва в кадрах кинохроники. Невероятно яркая вспышка и ядерный гриб, зловеще поднимающийся на тонкой ножке. Генерал Томас Фаррелл заявил после очередного испытания:

Эффект, который на меня произвёл взрыв, можно назвать великолепным, изумительным и в то же время ужасающим. Человечество ещё никогда не создавало явления такой невероятной и устрашающей силы.

Это действительно так, любой человек, который видит ядерный взрыв воочию или даже его видео, испытывает шок и трепет.

Образно говоря, ядерное оружие прежде всего разрушает психику и мышление, а не города и военные объекты. В этом и состоит главный поражающий эффект Хиросимы.

К оглавлению

Ядерная гонка

Ядерная монополия Америки продолжалась недолго. Из Лос-Аламоса учёные возвращались в свои страны, многие – вместе с атомными секретами. Отец первой бомбы Роберт Оппенгеймер хорошо подметил:

Самый большой атомный секрет – это то, что ядерное оружие можно сделать.

Поэтому в начале 1960-х годов в мире появилось уже четыре члена «ядерного клуба» – США, СССР, Великобритания и Франция, а пятый – Китай готовил испытания. Постепенно порог входа снизился: военный атом стал по карману средней руки индустриальному государству.

Почему так произошло? Для первых образцов ядерного оружия потребовались огромные затраты и создание небывалых технологий и новых материалов. Но с годами цена «атомного проекта» многократно уменьшилась – Индия и Пакистан на практике доказали это. Началась ядерная гонка вооружений. Секретные разработки велись во многих странах: в ЮАР и Израиле, в Южной и Северной Корее, на Тайване, в Аргентине, Чили, Ливии, Египте – в том же Иране и в Бразилии. Да что там Бразилия – если свою военную атомную программу имели социалистическая Румыния и даже нейтральная Швеция.

По данным МАГАТЭ, необходимые технологии для производства ядерных вооружений сегодня есть уже более чем у 40 стран. Список потенциальных кандидатов в «ядерный клуб» постоянно растёт. Не секрет, что научный потенциал и материально-техническая база позволяет Японии, Германии, Канаде и Австралии при необходимости собрать свою ядерную бомбу в течение года. И если пилотируемый полёт в космос на собственной ракете сейчас стал по силам амбициозному бизнесмену, то не за горами и перспектива создания частного ядерного оружия. Пока об этой проблеме предпочитают умалчивать. Объяснение тому простое: частные корпорации и отдельные лица не являются государством – единственным субъектом Договора о нераспространении ядерного оружия.

Распад биполярной мировой системы в 1990-х лишь подтолкнул стремление «пороговых стран» обзавестись ядерной бомбой. После нападения стран Запада на Югославию, Ирак и Ливию стало ясно – национальный суверенитет может быть надёжно обеспечен только своим «ядерным зонтиком». Сдержанное отношение США к атомной КНДР лишь укрепило политиков в мысли, что наличие собственных ядерных сил является самым надёжным инструментом, гарантирующим независимость страны.

В Северной Корее уверены, что наличие собственных ядерных сил сдержит агрессора. Фото: Lee Sang-Ho / Globallookpress

Сегодня атомное оружие является зримым символом государственного суверенитета. Международная политика представляет собой ядерный покер, где игроки сдают карты, приставив ко лбу заряженные пистолеты. Равновесие страха перед ядерным оружием стало основой длительного мира после Хиросимы и дало человечеству иллюзию безопасности.

К оглавлению

Политика страха

Сегодня о ядерном оружии стали говорить как о чём-то привычном. Или даже как об анахронизме, чём-то вроде большой дубинки из исторического музея. Выросло «непоротое» поколение политических лидеров, забывшее уроки Хиросимы и Карибского кризиса. Они воспринимают мир как компьютерную игру, где есть кнопка «перезагрузка» и можно купить дополнительные жизни. Ядерное оружие перестало восприниматься как фатальная угроза выживанию цивилизации. На него всё чаще смотрят как на козырь в большой игре или фактор превосходства. Возрождаются старые атомные проекты, считавшиеся ранее неприемлемыми из-за своей разрушительной силы – от термоядерных торпед до размещения ядерного оружия в космосе.

Появляются и другие кандидаты на роль нового всемирного страха вместо атомной бомбы. Политики сегодня говорят, что монополист в искусственном интеллекте станет властелином мира. А само кибероружие в военных доктринах откровенно называется ядерным оружием для бедных. И действительно, зачем долго создавать атомную бомбу, чтобы разрушить город? Несколько строк программного кода способны парализовать жизнь любого мегаполиса. Кибервирус отключит электричество и воду или дезорганизует транспортное сообщение. Фейковое обращение главы государства посеет хаос и страх у населения.

Приведём другой пример. Одной из стратегических задач ядерного оружия было разрушение у противника целых отраслей промышленности. Так, последний план «атомной гуманитарной бомбардировки» СССР представлял собой список критически важных промышленных объектов, без которых сверхдержава сразу превращается в третьесортную страну. По странному совпадению, план приватизации постсоветской России, предложенный американскими советниками, почти в точности совпадал с этими объектами. Зачем использовать грозное атомное оружие, когда можно применить тихое «организационное»?

Из-за пандемии коронавируса граждане всего мира оказались во всеобъемлющей изоляции. Фото: Aloisio Mauricio / Globallookpress

И наконец, самый актуальный претендент на роль всеобъемлющего страха – это коронавирус. Мало кто мог ещё полгода назад предположить, что мировые связи разом разрушатся. Миллиарды людей будут покорно носить маски и добровольно засядут в самоизоляции. Смирятся с ограничением своих прав и начнут регулярно отмечаться в цифровой комендатуре. В истории ещё не было примера такой всеобъемлющей изоляции всех подданных сразу – даже у самых жестоких восточных деспотов. Мы разом оказались в тоталитарной антиутопии в духе Уэллса. Вся разница в том, что журналисты вместо Хиросимы измеряют жертв пандемии в «уханях».

Мировая пандемия позволила электронному контролю быстро перейти в новое качество. Одинаково потрясает скорость, с которой вводится подобный контроль, и сама готовность граждан его безропотно принять. Как заключил философ Агамбен:

На страхе потерять жизнь может быть основана только тирания, только чудовищный Левиафан с обнажённым мечом.

Похоже, что мы наблюдаем «духовную Хиросиму» – крах общих убеждений и верований и очередной возврат к политике страха.

Юрий Солозобов

Комментарии