Путин и президенты. О чём они говорят на самом деле

Путин и президенты. О чём они говорят на самом деле

Избранные места из встреч президента России с «друзьями и партнерами»*

Путин сидел в рабочем кабинете в своей резиденции в Ново-Огарёво. Вскоре должно было состояться совещание сразу с несколькими главами государств по проблемам региональной безопасности. А до того в рабочем графике президента России было запланировано несколько рабочих встреч с зарубежными коллегами.

Куда ни кинь…

Первым в этой очереди был записан Дональд Трамп. После протокольной съёмки Трамп уселся в предложенное ему кресло и тяжело вздохнул. Путин помешал чай в стакане с подстаканником с изображением Крымского моста и вопросительно посмотрел на американского президента. Тот опять тяжело вздохнул.

– Тяжело, господин президент? – спросил Владимир Владимирович.

– А как вы думаете? – вопросом на вопрос ответил Дональд. – Как жить, когда вокруг сплошные fake news? Открываю утром газету, а там написано, что российская разведка платила талибам за головы американцев. И, главное, мне никто об это не докладывал.

– Так ведь этого не было, потому и не докладывали, – парировал Путин.

Трамп оживился: «Я же говорю, fake news, а мне не верят. Меня Твиттер стал блокировать, Фейсбук начал блокировать. А вас?»

– А у меня нет личных аккаунтов в социальных сетях, – ответил Путин.

Трамп удивился: «Что, совсем нет?»

– Совсем.

– А как же вы страной руководите, свою политику проводите?

Путин на секунду задумался:

– Да как-то вот так. Выступаю по ТВ, совещания провожу, с народом разговариваю, с журналистами, указы подписываю.

– И в Твиттере не пишете? – не мог поверить Дональд.

Д. Трамп: «Все эти европейцы, они не платят в НАТО, и если вы поляков немного побомбите, ничего страшного не произойдёт…» Фото: White House/Globallookpress

– Нет, совсем не пишу, – ещё раз подтвердил президент России.

– А я вот что ни напишу, всегда все недовольны. Пишу, что пойдём направо, – орут против, пишу, что налево, – тоже орут, что недовольны, – не удержался Трамп от признания. – И что мне делать?

– А вы попробуйте никуда ничего не писать, – предложил ему Путин.

– Совсем-совсем? – удивился Дональд. И уточнил. – До обеда?

– И до обеда, и после, – улыбнулся ему Путин. – Совсем не писать.

Трамп откинул свесившуюся на лоб прядь рыжих волос и забормотал: «Владимиру хорошо. А тут – жизни чёрных важны… Пелоси всякие… импичмент… Одна радость – у Байдена Альцгеймер и недержание».

– Вы тут объявили о выводе и переводе части американских войск из Германии в Польшу, – вернул встречу в деловое русло Путин.

– Ну да, и что? Я об этом в Твиттере написал, – ответил Трамп.

Путин улыбнулся: «А вы понимаете, что заставляете нас ответить и перебросить ракеты поближе к Польше, которая в случае конфликта станет мишенью для нас?»

– Подумаешь, – скривился, как от зубной боли, Трамп. – Все эти европейцы, они не платят в НАТО, и если вы поляков немного побомбите, ничего страшного не произойдёт. Будут знать, что за защиту платить надо много и вовремя.

Он на секунду задумался и разом просветлел лицом.

– Я придумал, – заявил он. – Германия тоже мало платит в НАТО, а надо больше. Поэтому я часть войск выведу из Германии в Польшу, а часть оставлю. Если что, вы и их побомбите. А мы сделаем за это Америку снова великой у себя в США. Сейчас я в Твиттере напишу об этом решении.

Он встал и пошел к двери, но на полпути обернулся: «И не забудьте ещё разбомбить «Северный поток»».

– Да вы что? – изумился Путин. – «Северный поток» – это же наш газопровод, мы его, наоборот, охранять будем. Мы скоро и в Австрию газопровод проведём.

– Не хотите, не бомбите, – согласился Трамп и удивился про себя: «Странные люди, зачем им эти кенгуру?»

И скрылся за дверью, приговаривая себе под нос: «Совсем без аккаунтов. И в Фейсбуке нет страницы. И даже без аккаунта в Твиттере. Как он так может?»

Путин посмотрел ему вслед, открыл ленту Твиттера, где красовалась новая запись Дональда и вздохнул: «Необучаемый»…

К оглавлению

И не друг, и не враг, а брат

– Владимир Владимирович, дай я тебя поцелую по-братски, – Александр Лукашенко надвигался с неизбежностью рока. Казалось даже, что усы его приподнялись и топорщатся, чтобы продемонстрировать всю важность грядущего объятия и доказательства его стратегической братскости. Путин перетерпел объятия, сумев уклониться от совсем уже в стиле позднего Брежнева чмоканий, и кивнул на кресло: «Садитесь, Александр Григорьевич».

– Кого надо посадить, те сядут, а я присяду, – хохотнул Лукашенко.

А. Лукашенко: «И што, денег тоже не дадите? Нам бы кредит какой завалященький, в пару миллиардов долларов». Фото: Kremlin Pool/Globallookpress

– С чем пожаловали? – осведомился Путин и предложил: – Может, кашки? Позавтракаем вместе. Хорошая кашка, полезная, на воде.

– Мне тут не до кашки. Я от имени братского народа Белоруссии, не по собственной воле, – заверил Лукашенко и перешёл в атаку. – Што ж гэта адбываецца?

– Вам переводчика позвать? – сразу поскучнел Путин.

Лукашенко усилием воли остановился, обиженно встопорщил усы и ответил: «Не трэба. Что же это происходит, Владимир Владимирович?» – переспросил он снова уже на русском языке.

– А что?

– Мы к вам со всей братской любовью, а вы нам говорите, чтобы мы вам деньги отдали. Разве это по-братски?

– Так ведь не за просто так деньги, а за нефть и газ, – уточнил Путин.

– Так мы готовы. Рассчитаться. Со временем, конечно, и в том случае, если нефть вы нам будете дешевле продавать. Чем сейчас. Да и за газ тоже, но по ценам, как для Смоленска. Вот вы, Россия, нам кредит дайте, мы с вами и рассчитаемся. По ценам для Смоленска, – Лукашенко делал паузы, чтобы до собеседника смысл его обещаний дошел незамутнённым.

– Постойте, Александр Григорьевич, – попытался вразумить его Путин. – Ну с чего нам выставлять вам такие цены? Вы же суверенное государство. Вы же сами везде твердите о независимости, что не позволите её порушить и так далее. Бюджеты у нас разные, налоги вы там у себя свои платите. Зачем нам себе в убыток торговать? А вы к нам ещё санкционные продукты завозите под видом своих.

– Мы же братские народы! – воскликнул Лукашенко. – Разве могут портить отношения между нами такие мелочи и меркантильные интересы. Знаете, у меня там в прихожей всё время из НАТО на приём просятся, американцы вот приезжали, нефть предлагают и газ, китайцы – деньги. А мы хотим верность союзникам хранить. Но вы же понимаете, это вечно так не может длиться. Китайцы деньги дают под более выгодные проценты, чем Москва.

– Так мы вас ни в чём не ограничиваем, – улыбнулся Путин. – Если Минску выгоднее покупать нефть и газ в США, то это хорошо, что вы там купите. И нам тоже от этого, заверяю вас, хуже не будет. А мы с вами тогда сосредоточимся на укреплении союзнических отношений между братскими народами. Интеграцию развивать будем.

– Так, – недобро констатировал Лукашенко. – И што, денег тоже не дадите? Нам бы кредит какой завалященький, в пару миллиардов долларов. Можно евро, — смилостивился он, предлагая союзнику альтернативу. – После выборов меня в президенты отдадим.

«Если Минску выгоднее покупать нефть и газ в США, то это хорошо, что вы там купите». Фото: Nikolay Gyngazov / Globallookpress

– Так ведь невыгодные, по вашим словам, для Белоруссии наши кредиты по сравнению с китайскими, – мягко, но со стальной ноткой в голосе ответил ему Путин. – Зачем вам брать кредит на невыгодных условиях, если есть варианты лучше с теми же китайцами.

– Да мы вам бульбой отдадим кредит. С нового урожая, – попытался ещё раз закинуть спасительную удочку белорусский президент. – Рассеяне же любят бульбу.

– Знаете, мы в сезон её сами экспортируем, – заметил в ответ Путин. – И к вам в республику тоже. Вот по данным Белстата в 2019-м Белоруссия закупила картофеля в Нидерландах на 497 тысяч долларов, на Украине – на 652 тысячи, а в России – на 1,4 миллиона долларов США.

– То есть ничего нам Россия не даст? – решил поставить точки над «i» Лукашенко. Путин чуть усмехнулся. – Как вы могли так подумать, дорогой Александр Григорьевич? Всё будет, но давайте сначала станем интегрировать наши экономики. Чтобы не только условия хозяйствования были одинаковые, белорусские тракторы продавались в России, но и российская сельхозтехника имела возможность быть купленной в Белоруссии, чтобы наши народы оставались братскими не только когда надо денег, а всегда, и не на словах, а на деле.

– Вот как. Не ожидал от братского народа такое услышать, – резюмировал Лукашенко и, вставая, пообещал: – Я подумаю.

– Думайте, думайте, – напутствовал его уже в удаляющуюся спину Путин. – Только не затягивайте слишком. Сами понимаете, выборы у вас уже совсем на носу. И за бульбу тоже надо бы заплатить.

К оглавлению

И швец, и жнец…

– Переберёмся в малую гостиную, – объявил Путин, когда дверь за президентом Белоруссии закрылась. – Кто там у нас следующий?

– Президент Туркмении, – доложил секретарь.

– Здравствуйте, Гурбангулы Мяликгулыевич, – ни разу не запнувшись, встретил президент России нового гостя. – Чем могу быть полезен? Чаю?

– Не откажусь. Как я озаглавил свои работы: «Вода – источник жизни и изобилия» и «Чай – лекарство и вдохновение». Рад, что вы следуете моим принципам, – Бердымухамедов удобно устроился в кресле и взял чашку. – Владимир Владимирович, я ещё в прошлом году решил купить новые автомобили «Аурус», всю линейку. Хочу, чтобы у меня был такой же кортеж, как у вас. А теперь хочу купить ещё больше таких машин.

– Конечно, конечно, – заверил его Путин. – Вы же знаете, что мы всегда с открытой душой. И полностью открыты для сотрудничества.

– Только надо, чтобы эти машины были без всяких ограничителей и с увеличенной мощностью двигателей. Я люблю скорость, – уточнил Бердымухамедов. – Я ведь не только президент, я ещё и гонщик.

Он достал из кармана флешку и быстро вставил её в проекционную установку.

– Вот, посмотрите, это я побеждаю на автогонках в 2012-м, – сообщил Гурбангулы Бердымухамедов, включая запись. – А вот следующий ролик, это я победил в заезде в 2013-м. А вот два года назад, мы с сыном участвуем в спортивном автокроссе через пустыню Каракумы.

Гурбангулы Бердымухамедов так и озаглавил один из своих научных трудов: «Ахалтекинцы – наша гордость и слава». Фото: ymphotos / Shutterstock.com

– Думаю, что технические детали можно уточнить в ходе переговоров с ответственными товарищами, но не вижу препятствий, – согласился с коллегой российский президент, но тот его уже не слышал.

– А вот это я на велосипеде, – продолжал он комментировать происходящее на экране. – Вот я на водном мотоцикле. А вот я совсем, как вы, – на рыбалке. Видите, какую рыбу вытащил. А это я на борцовском ковре. А вот видите, как я стреляю? Лежа, стоя, на ходу, из едущего автомобиля. Как хотите могу. Любой снайпер позавидует.

– А вот это – моя гордость, – продолжал Бердымухамедов. – Скачки в апреле 2013 года, где я на своем ахалтекинце Беркараре всех победил и взял главный приз. Ахалтекинцы – это наша гордость. Я так и озаглавил один из своих научных трудов: «Ахалтекинцы – наша гордость и слава». Я ещё написал работы «Стремительная поступь скакуна» и «У коня есть и преданность, и веселье».

– Да, слышал, что вы после финиша сразу травму получили, – заметил Путин. – Как сейчас, не беспокоят последствия?

– Это всё наветы врагов, – откинулся в кресле Гурбангулы Мяликгулыевич. – Недруги-президенты из соседних стран и их агенты распускают слухи, будто я свалился с коня. Но этого не было, – веско заявил он, но почему-то потёр нижнюю область спины, как бы отгоняя некое воспоминание.

– О-о! – переводя разговор с неприятной темы, вдруг оживился он. – У вас тут рояль стоит. Знаете, какие я пишу стихи и сочиняю музыку. Я вам сейчас спою песню «Каракум», это про Туркменистан.

И, не дожидаясь ответа хозяина, он быстро перебрался за инструмент.

– Конечно, «Каракум» я лучше пою под гитару, – сказал он после исполнения. – Но я вот вам ещё сейчас исполню свою песню на туркменском. Называется «Тебе – мои белые цветы».

– Я тоже на рояле умею уже не одним только пальцем, – Путин сел за инструмент после того как президент Туркмении закончил музицировать и вполне прилично наиграл «С чего начинается Родина» двумя руками, да ещё в паре мест сымпровизировал. Гурбангулы Мяликгулыевич поджал губы.

– Но вы, конечно, настоящий профессионал в этой области, – не упустил возможности сделать комплимент президенту Туркмении российский лидер и взял последний аккорд.

Не успел ещё тот затихнуть, как дверь в гостиную распахнулась, и в неё, уворачиваясь от охраны, просочился президент Украины.

– Что такое? Кто пустил? – посуровел Путин, твердо помня, что никаких двусторонних встреч с представителем Украины у него в плане не стояло.

– Владимир Владимирович, душа артиста не могла стерпеть, я тут музыку услышал у вас, рояль, божественно, но вы меня недооцениваете. Крым – це Украина! – как в горячке бессвязно выкрикивал Зеленский.

Он каким-то чудом вывернулся из рук фсошников, оставив им пиджак, и с криком – «Донбасс – це Украина! Я на рояле тоже умею! Щас покажу!» – сбросив на ходу штаны, бросился к инструменту…

* Всё вышеописанное является практически полной фантазией автора

Александр Гришин

Комментарии