Теневому правительству России дали под дых: Кто на самом деле контролирует власть

Теневому правительству России дали под дых: Кто на самом деле контролирует власть

Президент Путин выступил с третьим, пожалуй, самым сильным обращением к народу — ко всему народу, ко всем гражданам России: от министров и губернаторов до врачей, пенсионеров, многодетных семей. Ко всем, независимо от уровня дохода и занимаемой должности.

Это было обращение человека, наделённого полнотой власти. Он – лицо власти. Вместе со своими соратниками. Такими, как Михаил Мишустин, тщательно и разумно координирующий борьбу с эпидемией и дающий министерствам, ведомствам и регионам внятные человекоориентированные указания. Как первый зампред правительства Андрей Белоусов – сторонник инвестирования в производство и повышения налоговой нагрузки на сверхбогатых.

Как министр обороны Сергей Шойгу, подготовивший ресурсы Вооружённых сил для помощи населению в условиях эпидемии. И многие другие – не обязательно безупречные герои, но понятные нам люди, исходящие из понятных нам и одобряемых нами представлений.

Но почему при этом и Путину, и Мишустину приходится собирать всё новые совещания и повторять уже сказанное, настаивая на точном соблюдении указаний? Почему эти разумные указания президента и председателя правительства на пути к своей реализации превращаются в издевательство над людьми и здравым смыслом? Почему вывоз застрявших за рубежом граждан России оборачивается бесстыжим вымогательством у людей, попавших в заложники пандемии? Почему кредитные каникулы распространяются на абсолютное меньшинство должников (президент, кстати, сегодня потребовал «вернуться к этому вопросу»)? Почему «выходные дни с сохранением заработной платы» становятся днями массовых увольнений и бессрочных отпусков без сохранения зарплат? Что с властью-то?

К оглавлению

Они здесь власть!

В докарантинную эпоху навальнята на митингах любили покричать: «Мы здесь власть!» Это казалось смешным. Ну какие они «власть»? У них – шире, у «либералов-западников» – с 2003 года нет даже представительства в Государственной думе. У них – нулевая народная поддержка. Их «пророки из девяностых», такие как Гайдар и Чубайс – самые ненавистные антигерои для большинства населения страны. Их социал-дарвинизм (а точнее – социальный расизм) нагло откровенен и не вызывает у граждан ничего, кроме гнева.

Путину и Мишустину приходится собирать всё новые совещания и повторять уже сказанное, настаивая на точном соблюдении указаний. Фото: Kremlin Pool / Globallookpress

Так вот: ОНИ здесь власть. Ну, как минимум стратегически важная часть власти. Конечно, не совсем те, кто кричит на митингах Навального. Но – по большому счёту – они. И не переставали ею быть никогда.

Западный ультралиберализм – официальная идеология финэкономблокфюреров правительства России и их соратников по системообразующему бизнесу на протяжении всех постсоветских лет. Их взгляды на Россию (Россия – аутсайдер, прогресс – сдаться Западу, ценности – это то, что ценится в деньгах) ничем не отличаются от взглядов самых отмороженных навальнистов – этих шахидов либерального протеста.

Их интеллектуально-экспертный мозговой центр – Высшая школа экономики – снабжает экспертизами, концепциями и сценариями реформ министерства, ведомства, академии наук, политические партии и лидеров воинствующей «антилиберальной и пропутинской» политбюрократии. Их деньги – в рамках единой информационной политики, согласованной почти на самом верху, – обеспечивают свободу слова в широком диапазоне от «Первого канала» до До///дя и «Эха Москвы». «Электорально ничтожная» площадка либеральных интернет-СМИ прямо формирует массовое сознание тех, кто читает именно эти СМИ. То есть и столичных госчиновников, и журналистов государственных СМИ, и менеджеров системообразующего бизнеса. Именно тех слоёв, срыв которых в оппозицию обеспечил победы Майдана в 2004 и в 2014 гг. Тем временем «зомбоящик с многомиллионной аудиторией» гонит истерическую пургу (которую так легко – Майдан свидетель – в один день повернуть в другую сторону силами собственных сотрудников). Тем временем «крымское большинство» усилиями профессиональных «ура-патриотов» превращено из большинства молчаливого в безгласное, а патриотическая интеллигенция, в отличие от либерально-русофобской, официально поставлена в положение маргинальной.

За 29 лет постсоветской власти менялось многое. Но остался абсолютный цензурный запрет на любое не на словах уклонение от ультралиберального социально-экономического курса, от бухгалтерской финансово-экономической политики (назовём её казнократией). Любые стратегические идеи в интересах развития страны, как и всегда, рубятся на корню со словами «денег нет, а вы популисты». Страшным приговором «популист» (в их понимании – то же самое, что экстремист или даже террорист) награждается любой, кто смеет хотя бы намекнуть на то, что нужно не стратегию выводить из того, как мало денег, а деньги собирать, чтобы их хватило на стратегические цели.

Как называется важнейший экономический форум России, можно сказать, российский Давос, на котором ежегодно собираются все руководители финансово-экономического блока правительства, как правило, председатель правительства, топ-менеджеры госкорпораций и крупнейших банков, всегда – влиятельные зарубежные гости? «Гайдаровский форум» он называется. Мы избавились от наследия «лихих девяностых»? Да что вы говорите!

Путину и Мишустину приходится собирать всё новые совещания и повторять уже сказанное, настаивая на точном соблюдении указаний. Фото: Kremlin Pool / Globallookpress

Кроме Гайдара как знамени остались при делах многие. Ультрагайдаровец Владимир Мау во главе Российской академии госслужбы (второй ультрагайдаровец, Алексей Улюкаев, покинул пост министра экономики вовсе не из-за своих убеждений). Идейный лидер приватизации Анатолий Чубайс – влиятельный теневой политик и руководитель влиятельной госкорпорации. Ультрамонетарист Герман Греф – во главе самого важного «народного» Сбербанка. Его в прошлом правая рука Эльвира Набиуллина – во главе Центробанка. Воспитанница Минфина «лихих девяностых» Татьяна Голикова – руководитель «социалки» в правительстве страны. «Лучший министр финансов» – главный специалист по отказам в финансировании народного хозяйства Алексей Кудрин – глава Счётной палаты. Его выученик министр финансов Антон Силуанов ещё недавно был единственным первым вице-премьером и даже формально рулил всей экономикой страны. Что уж говорить о так называемой «Семье» (Волошин – Абрамович – Дерипаска) и её посланцах в высших эшелонах власти (не будем показывать пальцем на этого отлившего себя в граните человека)…

К оглавлению

Двумя колоннами против народа

Можно задать мне и другой вопрос: а что же с теми, кого разоблачает Навальный? С высшей бюрократией, с чиновниками, с теми, кто клеймит «вашингтонский обком», воюет против «майдана» и проклинает «лихие девяностые»? Как быть с тем, что официальной позицией этой бюрократии и пестуемых ею «профессиональных патриотов» (экспертов и говорящих с телеэкрана голов) является гневное порицание перестройки и распада СССР, что их риторика направлена как против несистемных, так и против системных либералов?

Давайте начнём с перестройки и «августовской революции» 1991 года. Сейчас любят рассуждать об этом в терминах «всемирного заговора» и «предательства Горбачёва и Ельцина». Наверное, кому-то очень выгодно вытеснять из народной памяти тот совершенно очевидный факт, что движущей силой процесса свержения коммунистического режима было совершенно реальное народное недовольство зарвавшейся, бездарной и безыдейной номенклатурной властью.

Но народная революция 1990-1991 гг. «за всё хорошее против всего плохого» (и совсем немного про колбасу) была раздавлена и вывернута наизнанку контрреволюцией рвачей и хапуг. Начисто лишённые остатков чести и совести цеховики, комсомольцы и фарца вгрызлись шакальей стаей в национальное богатство страны. Те среди «новых русских», кто пытался сохранить человеческие цели и идеалы, не выдержали конкуренции с гиенами. Как и сто лет назад – революцию вывернули наизнанку. Страна хотела избавиться от номенклатуры. Получилось, но с поправкой – номенклатура избавилась от страны.

Отменив «социализм», Россия утратила только то в нём, что считали естественным, нормальным и само собой разумеющимся: социальную защищённость, доступные для всех образование, медицину и культуру, бытовую солидарность и неравнодушие как норму жизни. Зато осталось и усугубилось всё самое ненавистное, против чего выходили на улицы миллионы: всевластие практически той же самой номенклатуры. Только совсем уже бесконтрольной, безнаказанной и бессовестной.

Якобы запретив «государственную идеологию», её просто засекретили: вместо «социализма», который вынуждал хотя бы внешне соблюдать определённые социальные приличия, идеологией стал олигархический беспредел. «Льготы и привилегии» усилились неисчислимо – за счёт ничем не ограничиваемых сверхдоходов и ничем не сдерживаемой нищеты.

А пресловутый номенклатурно-коммунистический режим сменился другой формой классового господства (воспользуемся марксистским словарём).

Суть нового господствующего класса – хищнический социально-экономический паразитизм, абсолютная бесчеловечность. Они – отдельны (старорусское опричь) от народа – поэтому их можно назвать опричниной XXI века. Её жертва (по аналогии) – современная земщина, то есть огромное сообщество в широком смысле трудящихся: всех, кто не только потребляет, но и производит продукцию, услуги, смыслы, идеи и знания. Земщина самодостаточна – для этого у неё есть огромные человеческие ресурсы, свобода выбора и честно заработанные (иногда большие) деньги. Ей опричнина не нужна. Поэтому власть опричников – это в чистом виде глобальный политико-экономический рэкет.

Опричнина в России сегодня – это административно-воровская экономика, частно-государственная бюрократия и идеология социального расизма. И – в отличие от опричнины исторической – она расколота (казалось бы) на провластную и прозападную.

Но расколоты они только по отношению друг к другу. В остальном – они вместе и по одну сторону баррикад против глубокого враждебного им и списанного ими со счетов «быдла», того самого populus’а (народа по-латыни), присоединять «изм» к которому на территории РФ запрещено по понятиям.

Конечно, нельзя упрощать и доводить до абсурда тезис о единстве «либералов» и части чиновничества. Но обе эти колонны (пятая – прозападных коллаборационистов и шестая – номенклатурных шестёрок, не способных ни к чему созидательному, кроме как к прикрытию собственных телесных тылов от гнева начальства), как бы ни ненавидели они друг друга, как бы ни мечтали друг друга уничтожить, совершенно едины в своей ненависти ко всему реальному, живому и настоящему. Ко всему, что может поставить под удар их нелегальную монополию на власть. То есть прежде всего к народу.

А вопрос о про- и антизападничестве – это дело такое… Вопрос гешефта, короче. Если у тебя нет никакой идеологии, кроме идеологии вседозволенности и корысти, то «антизападничество» можно будет быстро и легко сменять на самое искреннее западничество – если главный орган чувств почувствует, что государство зашаталось.

…Слово «популизм» имеет давнее происхождение. Более чем 2300 лет назад в Риме сложились две «партии» – популяров (от populus – народ) и оптиматов (от optimus – лучшие). Собственно, аналог сегодняшних наших опричнины и земщины. Лидеры обеих партий были вполне себе «политическим классом», но опирались на две группы интересов – на «публику» и аристократов. В принципе существовали механизмы гармонизации отношений между народом и аристократами – сенат и корпус «народных трибунов». Но иногда ситуация выходила из-под контроля. И оптиматы устраивали такую, пользуясь языком наших либералов, оптимизацию, что популярам приходилось действовать жёстко.

И да, понятия «люстрации» в Древнем Риме не было. А понятие «проскрипции» – было.

Дмитрий Юрьев

Комментарии