Новая власть хочет продать Украину

Новая власть хочет продать Украину

Генеральный директор «Укроборонпрома» Айварас Абромавичюс заявил о возможности продажи ракетного крейсера «Украина». По его словам, у украинского государства нет потребности в военных кораблях такого уровня.

«В Украине нет необходимости в крейсере такого масштаба, поэтому мы будем рассматривать возможность продажи этого крейсера», — пояснил он.

Абромавичюс также отметил отсутствие целесообразности достройки этого корабля.

Действительно, если без ерничества и пафоса, для страны Украина потребности в таком корабле совершенно нет. Он является кораблем океанской зоны, основное предназначение которого — уничтожение авианосцев. Для решения задач, которые могут возникнуть перед региональной державой, не имеющей прямого выхода в океаны, куда с большей эффективностью можно использовать небольшие корабли прибрежной зоны и береговые вооружения. В крайнем случае — надувные лодки.

По уму, отказываться от «Адмирала Лобова» (так назывался корабль в «девичестве») за полной ненадобностью следовало бы сразу по обретении незалежности, вплоть до того, что продать его заинтересованной стороне по символической цене, удовлетворившись оплатой работ по его достройке. Так, к слову, поступила Россия, продав по цене металлолома Индии авианесущий крейсер «Адмирал Горшков», но заработав более миллиарда долларов на его полной реконструкции.

Ведь ракетный крейсер — это классический неликвид (то есть продукт с высокой номинальной стоимостью, но имеющий крайне ограниченное применение, а следовательно, и узкий круг потенциальных покупателей). Корабли такого класса имеют на вооружении лишь 3–4 державы, и их не «приобретают по случаю». Даже если его покупают по бросовой цене, неизбежно встают вопросы обеспечения его эксплуатации (а это очень недешевое удовольствие), технического облуживания (запчасти) и обучения личного состава.

Но сильно мучили украинское руководство и общество в целом «фантомные боли» по великодержавию и его атрибутам, от которых вроде бы Украина сама же и отказалась, уйдя из «империи». Поэтому кораблю присвоили пафосное название «Украина», видя в нем будущий флагман украинского флота и символ могущества самостийной державы. Средств на достройку, несмотря на регулярно принимаемые постановления, так и не нашли, корабль же после 28 лет стояния у пирса, понятно, пришел в плачевное состояние, а установленные на нем системы вооружений устарели и морально.

Решения о его продаже также принимались неоднократно, но оставались на бумаге, поскольку по указанным выше причинам покупателя на него найти нереально. Понятно, что сейчас его можно продать только на металлолом, что, видимо, и планирует новая власть, которая, руководствуясь жестким прагматизмом, судя по всему, всерьез намерена расстаться с «непрофильными активами», оставшимися с советских времен.

Повторюсь, в ситуации с крейсером «Украина» такое решение абсолютно логично и обоснованно. Замечу, что ситуации, когда недостроенные корабли идут на слом из-за изменившейся концепции их применения или военно-политической обстановки, в истории военного кораблестроения нередки, такое случалось и в СССР, и в США.

Но планы новой власти по продаже Украины не ограничиваются стоящей в Николаеве ржавой посудиной, с которой связаны ностальгические воспоминания. Запланирована и «большая приватизация» еще сохраняющихся крупных государственных компаний. Президент дал поручение Раде до 1 октября принять законопроект об отмене перечня объектов права государственной собственности, не подлежащих приватизации, а Кабмину — сформировать перечень стратегических предприятий, которые нельзя приватизировать.

Дело в том, что собственность, на приватизацию которой доселе был наложен запрет, можно разделить на две категории. Первая — это предприятия, выпускающие продукцию стратегического значения, прежде всего военную и двойного применения, такие как Южмаш, Энергоатом, концерн «Антонов», тот же завод им. 61 коммунара, у достроечного пирса которого догнивает «Украина».

Все они создавались как неразрывная часть единого народнохозяйственного и производственного комплекса СССР, связаны с предприятиями в бывших советских республиках, прежде всего в Российской Федерации, тысячами кооперационных связей, там же находятся основные потребители их продукции, которую, в общем-то, также можно отнести к «неликвидам». Ну кому, к примеру, кроме Роскосмоса, нужны системы управления и стыковки космических аппаратов, которые разрабатывал и производит харьковский «Хартрон»?

Нигде, кроме России и арендуемого ею у Казахстана «Байконура», нет и стартовых площадок для южмашевских ракет — все периодически анонсировавшиеся проекты строительства космодромов под них в других странах закончились ничем. Для АЭС советско-российской конфигурации предназначена продукция Энергоатома. Производство же конечной продукции (самолетов, к примеру) в свою очередь критически зависит от поставок комплектующих из России

После Евромайдана и объявленного курса на разрыв всех связей с Россией (от которого отходить новая власть не собирается) все эти производства дышат на ладан, без всяких перспектив, поскольку даже при смене политического курса «поезд ушел» Россия активно и успешно реализует политику импортозамещения, дабы не зависеть в критических сферах от недружественного соседа.

Наивны надежды и на то, что на эти предприятия придут инвесторы, которые смогут их переориентировать на другие рынки. Конкуренция в области высоких технологий таких отраслей, как атомная энергетика, авиастроение и космос, чрезвычайно жесткая, поскольку ими обладает крайне ограниченное число стран, именно они дают наибольшую прибавочную стоимость, всегда пользуются государственной поддержкой, даже если находятся в частных руках.

Так что плодить конкурентов никто не будет, интерес эти предприятия могут вызвать разве что у китайцев, да и то лишь для того, чтобы получить доступ к технологиям и вывезти их к себе в Поднебесную. Но история с реакцией Америки на попытку покупки китайцами акций «Мотор Сич» показывает, что это направление закрыто. Впрочем, для Украины можно сказать, что оба варианта плохие.

Их приватизация, скорей всего, означает продажу за копейки. Главный смысл ее будет не столько в получении хоть каких-нибудь поступлений в бюджет, а в том, чтобы этот самый бюджет окончательно освободить от бремени поддержания предприятий в полуживом состоянии, что ранее еще делалось для успокоения общественного мнения и наивных надежд определенной части «патриотов» в том, что Украина может развиваться как высокотехнологическое государство.

Украина же следует по намеченному ее правителями и их зарубежными патронами прямо противоположному курсу — от высокотехнологичного индустриального государства к «великой аграрной державе», поставщику дешевой рабочей силы для требующих неквалифицированного физического труда производств и рынку сбыта для ведущих держав. Такой стране мощный авиапром не по карману, да и «не по чину».

С этой точки зрения распродажа высокотехнологичных производств выглядит абсолютно логичной. В бизнесе это называется «избавление от непрофильных активов», а высокие технологии для нынешней Украины и назначенного ей вектора «развития» явно относятся к таковым, и ныне составляющие власть молодые «менеджеры» готовы расстаться с ними без всяких сантиментов.

Другое дело инфраструктурные предприятия, электростанции, железная дорога, порты и т. п. Спрос на их продукцию и услуги гарантирован, пока на данной территории сохраняются признаки цивилизации, поэтому интерес к ним будет. Очевидно, о них и идет речь в первую очередь, ведь Зеленский поручил парламенту до 1 октября принять закон о концессии и до 1 января 2020 года провести пилотные конкурсы по передаче в концессию морских портов «Ольвия» и «Херсон», а также подготовить план реструктуризации Укрзализныци, чтобы либерализовать рынок локомотивной тяги.

Фактически же речь идет о передаче зарубежным владельцам естественных монополистов. Очевидно, что новых хозяев будет интересовать только прибыль и ни в коей мере социальные проблемы и общегосударственные интересы. Беспощадно будут закрываться убыточные участки железных дорог и многое другое, тарифы на их услуги будут «регулироваться» исключительно рынком, без всякого учета интересов не только граждан, но и производителей, для которых приемлемые цены на услуги естественных монополистов — одно из основных условий конкурентоспособности.

«Альтернатива» уже приводила пример Болгарии, где под красивые фразы о привлечении инвестиций американским покупателям угольных электростанций гарантировали на несколько десятилетий очень высокий уровень цен на электроэнергию, а проект АЭС, которая могла бы составить им конкуренцию, закрыли (пришлось выплатить 1 млрд долларов неустойки Росатому). В результате дикие, неподъемные для населения цены на электричество (а оно в Болгарии используется для отопления) привели к нескольким случаям самосожжения граждан зимой 2015 года.

Ну а что уже продано, может быть и перепродано. Тема «деолигархизации», также всплывающая в планах новой власти (как и предыдущей), горячо приветствуемая Западом, отнюдь не означает возвращения приватизированных активов народу. Предполагается, что они будут подвергнуты новой, на сей раз «честной» приватизации, после чего, естественно (об этом скромно умалчивается), уйдут в руки транснациональных корпораций.

Станет ли от этого лучше Украине и ее народу? «Отечественные» олигархи при всем прочем рассматривают Украину как свою вотчину («это наша корова, и мы ее доим!»), а значит, имеют определенный интерес в ее развитии и благополучии (в конце концов от этого зависит стоимость их основных активов). Транснациональным корпорациям на развитие Украины, благополучие ее граждан, извините, глубоко плевать, для них она — не более чем одна из колоний, «дикое поле охоты», если хотите.

И это относится и к тем, кто придет на рынок земли сельхозназначения, запрет на куплю-продажу которой как «рудимент» советских времен также решительно намерена отменить новая власть. Им украинские черноземы нужны в том числе и для выращивания продукции (ГМО, масличные культуры, биотопливо), которой собственные сельхозугодия стараются не портить, перенося производство в страны третьего мира, в одну из которых стремительно превращается Украина.

При этом нужно отметить, что рынок земли существует в подавляющем большинстве стран, но практически везде на нем действуют серьезные запреты. Практически везде ограничено или отсутствует вовсе право на покупку для иностранцев, земля не продается в одни руки, часто для ее владения требуются соответствующие знания и опыт ведения фермерского хозяйства. В Германии на собственников накладывается обязательство использовать сельхозугодья по назначению. Там, к примеру, действует 10-летний мораторий на перепродажу новым владельцем с целью предотвращения спекуляций.

Такие ограничения действуют и в странах, которые относят к «младоевропейцам» (Польша, Румыния и т. д.). То есть и они, несмотря на свою «чуткость» к пожеланиям МВФ, сумели, хоть и отчасти, отстоять свои интересы, защитить аграрную независимость. Но по тому, как Зеленский агитировал турецких (и всех прочих) инвесторов скупать украинскую пашню, видно, что он не планирует отстаивать «мягкую» форму рынка земли, закон об обороте сельхозугодий будет предложен и принят (сомневаться не приходится) в самом либеральном варианте.

Ну а «вишенкой на торте» в планах продать все и вся следует считать предложение председателя комитета ВР по вопросам здоровья нации, медицинской помощи и медицинского страхования Михаила Радуцкого отдавать в концессию иностранным фирмам областные станции переливания крови.

Нужно отметить, что Радуцкого (владельца клиники «Борис») обоснованно считают «главным» по здравоохранению в системе новой власти, так что к его словам следует отнестись серьезно. Ну а куда пойдет кровь (чрезвычайно ценный и дефицитный ресурс) украинцев в случае его реализации, подробно объяснять, думаю, нет необходимости. Кровь — один из основных экспортных продуктов самых бедных стран мира типа Гаити.

В общем, максимальная распродажа, способная дать лишь разовые поступления в бюджет. И возникает вопрос: куда они пойдут? Учитывая размеры выплат по внешнему долгу, которые предстоят в ближайшие годы, можно смело предположить, что именно они и будут приоритетным направлением их расходования, а интерес внешних партнеров в тотальной приватизации и основывается на желании обезопасить свои вложения в украинский долг от возможного дефолта. По сути, речь идет о распродаже имущества несостоятельного должника, облекаемой в удобоваримую форму.

К слову, в планах нового правительства и выкуп ВВП-варрантов (то есть облигаций, привязанных к возможному росту валового внутреннего продукта Украины аж до 2045 года), столь «удачно» размещенных экс-министром финансов американской гражданкой Натали Яресько. Сама по себе идея выглядит здраво, но нет ли за ней желания держателей этих бумаг поскорей вернуть свои денежки (естественно, с наваром)? Ведь, что характерно, обнародованием своих намерений правительство уже значительно подняло их биржевую стоимость, хотя если их действительно хочешь выкупить, то нужно играть на понижение.

Судя по всему, таково «пожелание» западных партнеров и значит оно одно: в хорошие перспективы Украины они не верят совсем, от долгосрочных инвестиций в ее долговые обязательства стремятся избавиться. А может, что-то знают о дальнейшей судьбе «незалежной»?

Дмитрий Славский

Комментарии