Русские военные базы за рубежом. Зачем они нужны

Русские военные базы за рубежом. Зачем они нужны
Фото: MOD Russia / Globallookpress

Россия вернула себе ранг мировой державы. Энтузиасты уверены, что задача – не расплескать успех, а закрепить его. Противники военного присутствия за рубежом справедливо возражают, что это трудно, долго и дорого.

Вы когда-нибудь задумывались, что такое «великая мировая держава»? Как становятся мировыми державами? Экономическими достижениями? Научными прорывами? Великой литературой? Нет, нет и ещё раз нет. Мировая держава – та, которая обладает колоссальной военной силой, причём демонстрируемой за рубежом, и не только в соседних странах.

В этом смысле Россия – на верном пути: её военные защищают народы от американского империализма в разных точках планеты. Но недавняя вспышка интереса к созданию базы флота в Судане, однако, привела и к постановке вопроса: а нужны ли нам новые военные базы сейчас? По Сеньке ли шапка?

Если быть точным, то в Судане речь идёт не о базе, а о пункте материально-технического обеспечения флота (ПМТО). Формальное отличие в том, что база, в данном случае военно-морская, – это полноценное воинское соединение, ПМТО же – просто комплекс сооружений, способный принимать корабли и обеспечивать их текущим снабжением и оперативным ремонтом.

База – это комплексный «автосервис», ПМТО – «гараж» на арендуемой площади.

Но разница всё же небольшая – и в том, и в другом случае нога русского солдата встаёт на чужой земле.

К оглавлению

Такой капризный Судан

Недалеко от Порт-Судана (второй по значению город страны после столицы – Хартума) планируется построить объект, способный принимать надводные корабли, в том числе с ядерными энергетическими установками. Объект должен будет вмещать до 300 военнослужащих и гражданских лиц и обеспечивать пополнение запасов, заправку, текущий ремонт кораблям и отдых экипажам.

По сведениям Царьграда, в Объединённой судостроительной корпорации уже идут проработки конкретных вариантов строительства. ПМТО будет крупным – способным принимать не менее четырёх кораблей одновременно. А вот чисто военные вопросы – в ведении Министерства обороны, которое своих планов в отношении этого объекта не детализировало – и детализировать по понятным причинам не будет.

Ясно, что рисков много. Судан – не самая стабильная в политическом смысле страна, несмотря даже на то, что долгое время управлялась в одно лицо. Сейчас правивший Суданом с 1989 года бывший президент Омар аль-Башир сидит в тюрьме – его туда отправили военные в ходе государственного переворота. И от этих военных последних поступают противоречивые сигналы. То они за русский ПМТО, то против. То требуют за него деньги, то объявляют о бесплатном режиме, как и было записано в изначальном соглашении.

И мало того, что суданские власти сами по себе непоследовательны – так ещё и нет никаких гарантий, что их не сметут в ходе какого-нибудь нового хлебного бунта, подобного свалившему аль-Башира. Который, разумеется, тоже пришёл к власти в результате военного переворота.

Скептики, разумеется, спрашивают: так может, ну её, эту базу? А то вложимся, обоснуемся, а там – новый диктатор. И полетим мы из Судана печально на свой север дальний, как в 1974 году полетели из Египта. А уж оттуда, казалось, после всего сделанного для этой страны нас никакими усилиями было не выпроводить.

К оглавлению

Не Суданом единым

Да, риски имеются всегда. В конце концов, и американцев время от времени просили «гоу хоум», и им действительно приходилось убираться домой. Но этот риск оправдан.

Во-первых, контроль над тем или иным регионом практически всегда стоит свеч.

Во-вторых, наличие своих военных в другом государстве оказывает определённое влияние и на внутреннюю политику этого государства. Тогда в Египте советские советники сами расслабились, сидя на больших зарплатах в долларах и чеках Внешпосылторга, – и не позаботились о приведении к власти надёжного человека после смерти Гамаль Абдель Насера.

Проще говоря, база – это ещё и проекция силы как наружу, так и внутрь страны пребывания.

Военная база – это влияние, это своего рода проекция силы. Вот не было у нас военной базы в Ливии – и что Запад с нею сделал. А в Сирии у нас есть Хмеймим и Тартус – и все видят, как американцы там осторожно себя ведут. А мы благодаря этим базам можем контролировать Восточное Средиземноморье, а если американская военная угроза того потребует, то и Проливы, и Суэцкий канал,

– объяснил положение вещей в разговоре с Царьградом один из самых авторитетных в России военных аналитиков Виктор Литовкин.

Что же касается Судана, то позиция в этой стране важна для нашего флота не только тем, что он будет получать здесь материально-техническое обеспечение на пути в Индийский океан или из него на средиземноморский театр возможных военных действий. Отсюда, как пояснил Виктор Литовкин, мы сможем контролировать всё Красное море и оба входа в него – через Баб-эль-Мандебский пролив и Суэцкий канал. Весьма важно также, что напротив лежит Саудовская Аравия – главный американский плацдарм на Ближнем Востоке.

К оглавлению

Россию ждут. Пора идти?

Естественен вопрос: а дальше? В одном ли Судане дальняя цель вновь вздымающейся во весь свой рост мировой державы по имени Россия?

Нет, конечно. Ведь проекция силы – это выгода не только сильного. Это – защита и гарантия для того слабого, который прикрывается этой проекцией. Пример Сирии у всех на виду. Но куда более характерен пример Монголии, которую русская проекция силы – а иногда и сама сила – защищала от поглощения Китаем, потом Японией, потом опять Китаем. Куба, Вьетнам, Ангола, тот же Египет в 1956 году – примеров много. Да и сегодня мы знаем по меньшей мере семь государств, которые не прочь уйти – или уже ушли – под русский силовой зонтик.

Последние события в Афганистане буквально бросили под него Узбекистан. Венесуэла и Никарагуа формально ни о каких базах не просят, но сама военно-политическая конфигурация внутри и вне этих стран заставляет их в той или иной мере прятаться под русский зонтик. Куба всё ещё обижена на «кидок» в постсоветские времена, но в военном смысле по-прежнему находится за спиной России. Россия покинула военно-морскую базу во вьетнамской Камрани, но пункт заправки самолётов там остался. Две свободные республики Донбасса – само собою. Сейчас развивается интрига в Мали, чьё руководство просит прислать русских военных инструкторов, чтобы те навели порядок в стране по образцу Центрально-Африканской Республики. Поступают сигналы от различных квазигосударственных образований, обосновавшихся на территории бывшей Сомали. Но там всё очень неясно, никто никого не признаёт, а вялая гражданская война – не та обстановка, при которой стоит размещать военную базу на постоянной основе.

К оглавлению

Три главных вопроса

Но далее возникает вопрос: а оно нам надо? Вот это самое расширение нашего военного присутствия в разных точках планеты? Скептики приводят три по-настоящему серьёзных аргумента против – и мы обязаны их рассмотреть.

Во-первых, проекция силы – она ведь и на нас тень отбрасывает. Мы в известной мере становимся ответственными за тех, на чью территорию ступает ботинок русского солдата. Взять ту же Сирию. Казалось бы, успешный опыт и применения военной силы ради сохранения дружественного России режима, и размещения военных баз. Всё – с минимальными потерями. Только этот «минимал» – не для тех семей, у которых погибли в Сирии близкие.

Но в любом случае Россия сегодня привязана к Сирии. И к внутренним её конфликтам, и к внешним, где приходится противостоять США и их ближневосточным присным.

А потянем ли мы такую же вовлечённость в ситуацию разных стран по всему миру? Не начнётся ли в нашей стране активное антивоенное движение, подобное выбросившему Штаты из Вьетнама?

Второй аспект – экономический. Военная база – удовольствие крайне дорогое. Даже в гигантском военном бюджете США основная часть трат – это содержание военных баз за рубежом. Базы требуют сложной и защищённой логистики. Сколько нам стоил «Сирийский экспресс», когда был основной поток при начале боевых действий в 2015-2016 годах? Военные, естественно, не говорят, но в открытой прессе встречаются цифры, что Сирия забирает из военного бюджета до 1 млрд долларов в год.

Третье – безопасность. Сколько мер пришлось принять, чтобы предохранить от результативных атак сирийских «бармалеев» нашу базу в Хмеймиме! А чего будет стоить вложиться в оборону наших военных объектов от нападений душманов и прочих проплаченных американцами террористов по всему миру? Вон как красиво в январе 2020 года сомалийские моджахеды раздолбали американский операционный пункт в Кении. Наши военные, конечно, как показывает Сирия, покруче, но забота об их безопасности от этого меньше не становится.

К оглавлению

Так сто́ит ли овчинка выделки?

Сто́ит, считают военные эксперты, которым задал этот вопрос Царьград. Да, дорого, да, рискованно, да, опасно. Но свою безопасность нужно обеспечивать ещё на дальних подступах.

У нас нет своих авианосцев, заявил один из них, моряк. Между тем интересы защиты, в том числе и наших морских путей в Мировом океане, требуют предъявления такого аргумента, как боеспособный флот. А значит, нашим фрегатам лучше не судно обеспечения за собою таскать по кругосветкам, а на ПМТО опираться – по крайней мере, в ключевых точках. Камрань надо восстанавливать. С Эквадором договариваться. За ошибку Александра I покручиниться – Аляску в Россию принял, а вот прошение гавайского короля о вступлении в подданство России предпочёл не заметить.

Инфографика: телеканал Царьград

У нас есть свои геополитические и экономические интересы в разных частях мира. И с возрастанием веса России как мировой державы будут расти и эти интересы. Их надо отстаивать, а твёрдая переговорная позиция с солдатом на заднем фоне куда действеннее, нежели просто твёрдая переговорная позиция. Потому военные базы обязательно нужны! Они позволяют нашим войскам действовать в тех районах мира, где есть угроза покушения на наши интересы. Они, как указал другой эксперт, сухопутный, обеспечивают логистику, снабжение войск топливом, боеприпасами, продовольствием.

А военный обозреватель ТАСС Виктор Литовкин отметил ещё один, быть может, самый важный военный аспект. Американцы имеют свои военные базы близко к нашим границам.

А если вспомнить аэродромы в Прибалтике, где базируются их самолёты, то подлётное время от них до наших крупных промышленных центров и столиц просто ничтожно. Да, пока это не даёт противнику решающего преимущества, так как у нас есть неотразимые межконтинентальные баллистические ракеты, в том числе на подлодках. Но было бы хорошо держать американцев в напряжении, как они держат нас. Однако тут уж – что имеем, то имеем…

Вот для того, чтобы было на американских загривках больше холодного пота, нежели там есть сейчас, и нужны нам военные базы. Здесь и по всему миру.

Александр Цыганов

Комментарии