Какого будущего лишилась Украина из-за разрыва с Россией

Какого будущего лишилась Украина из-за разрыва с Россией

В Киеве снова жалуются на Москву – дескать, Россия хочет превратить Украину в «аграрную провинцию». И это при том, что своей политикой последних лет Украина сама лишила себя промышленности, которая была завязана на Россию и позволяла богатеть обеим странам. Как выглядели бы экономические отношения России и Украины сегодня, если бы не случился Майдан?

Еще 15 апреля работники Харьковского авиазавода перекрыли несколько городских магистралей, сделав исключение только для машин с детьми и спецтранспорта. Причина для Украины банальна – у завода более 4 млрд долгов, в том числе по зарплате. А поскольку последний госзаказ на ХАЗ приходил еще в 2012 году – еще во времена «плохого» Януковича (!), то неудивительно, что работникам остается только бастовать. К слову, последний самолет завод выпустил еще в 2014 году.

В тот же день директор знаменитого танкового завода имени Малышева анонсировал антикризисный план спасения завода (так он предпочитает называть грядущую продажу большей части территории предприятия). С одной стороны, это объяснимо. Предприятие было основано еще во времена Российской империи, выпускало паровозы, затем (уже как ХТЗ) – паровозы, тепловозы, тягачи и танки. Все это – с общесоюзным размахом, а для Украины он избыточен, даже если она начнет заваливать танками Африку и ЮВА: «Если три–четыре года назад здесь [во время исполнения «тайского» контракта на танки «Оплот»] изготавливали продукции более чем на 2 млрд гривен, то в 2019-м – вчетверо меньше», – сетуют украинские СМИ. Неудивительно, что у завода тоже долги по зарплате и предбанкротное состояние.

Бастует и «Электротяжмаш» – еще одно харьковское предприятие. Правда, еще c марта, но с тех пор ситуация никак не изменилась: «Практически три месяца без зарплаты, долги перед банками по кредитам, долги за коммунальные услуги, нет денег на лечение, нет денег на одежду, нет денег на еду». Продукция завода – электродвигатели для электровозов и городского электротранспорта, турбогенераторы для электростанций. Но заказов нет, а значит, нет и зарплаты.

А вот Восточный ГОК (Днепропетровская область). В январе комбинат вернулся к работе после месячного простоя – тоже бастовали, тоже долги. Причем добывает ГОК урановую руду, единственное подобное предприятие на Украине. Еще десять лет назад были планы создавать тут совместный с Россией завод по производству ядерного топлива, а ГОК стал бы украинским взносом в это СП. К примеру, теперь, после начала работы БелАЭС, он мог бы поставлять топливо туда, хотя в первую очередь потребителями топлива стали бы, конечно, украинские атомные станции.

Но сегодня украинским АЭС не нужно украинское топливо и не нужна украинская руда. «Чтобы быть богатыми как нация, нам нужно понимать, что если где-то проще и дешевле выращивать бананы, то выращивать их нужно не на Украине. Если где-то проще и дешевле добывать урановый концентрат, для того, чтобы Украина была богатой, добывать его нужно не на Украине. Это опубликовано в книге Адама Смита, которая появилась, не знаю… 200 лет тому назад. Это библия экономиста», – заявил в феврале и. о. министра энергетики Украины Юрий Витренко.

У и. о. министра тогда получилась занятная дискуссия с представителями предприятия. «…я могу сказать, что, судя по тем цифрам, которые мне дали, вас нужно ликвидировать», – заявил он в ответ на слова о том, что рабочие отчаялись и готовы массово бежать на заработки в Польшу. Еще и поддержал, мол, там больше заработаете и больше на Украину пришлете.

– А если все заводы закроются и все уедут? – спросили его рабочие.

– Сельским хозяйством можно заниматься, – ответил Витренко.

На этом фоне странным выглядит еще одно прозвучавшее на Украине высказывание. «Русские создают все условия для того, чтобы быстро превратить Украину… в аграрную провинцию». Такое заявление по поводу строительства газопровода «Северный поток – 2» сделал один из руководителей Торгово-промышленной палаты Украины. А все потому, что газопровод сделает ненужной украинскую газотранспортную систему и лишит страну миллиардов долларов ежегодной прибыли.

Так вы же вроде сами хотели заниматься сельским хозяйством?

К оглавлению

Чем «вредны» заводы

Вступление лишь кажется долгим. На самом деле это лишь небольшой кусочек общей картины деиндустриализации Украины. В основном восточных ее регионов. И не только потому, что аналогичная деиндустриализация на Правобережье успешно завершилась еще в 1990-х.

Слово Сергею Лещенко, члену Набсовета украинского железнодорожного монополиста «Укрзализныци». В прошлом Лещенко – журналист, и в материалах десятилетней давности можно найти ответы, которые нынешний Лещенко уже не даст. Говоря о тогдашней партии власти – Партии регионов, он упоминает «красных директоров»: «Эти люди, руководящие многотысячными коллективами осколков советской собственности, превратились в носителей электорального ресурса. Их путь в политику был неизбежен и достаточно прост».

Но дело не столько в избирателях, сколько в самих политиках тогдашней Восточной Украины. Любой крупный капитал стремится к объединению и давлению на власть: так он превращается в политическое влияние. Их общий интерес был в рынках сбыта в России и СНГ. Неудивительно, что как раз на Россию большинство «регионалов» и ориентировались, по крайней мере декларативно. Ну а дальше просто: чем меньше украинских предприятий работает на российский рынок, тем меньше влияния у политиков Восточной Украины. И тем легче установить и поддерживать на Украине марионеточный и русофобский режим.

Тут самое время мысленно вернуться в весну 2010 года. 21–27 апреля – очередная годовщина подписания Харьковских соглашений (продление базирования ЧФ РФ к Крыму в обмен на скидку на газ). Но сегодня уже мало кто вспомнит, что тогда соглашения мыслились как первый шаг к возобновлению масштабного промышленного сотрудничества России и Украины. Приглашение в Таможенный союз, предложение объединить «Нафтогаз» и Газпром для масштабной реконструкции украинского газопровода с выходом на максимальную проектную мощность в 140 млрд кубометров.

Сегодня, на фоне истерик вокруг строительства «Северного потока – 2», сложно представить, что даже первого могло не быть: его начали строить как раз в апреле 2010 года. Ну или ограничились бы только первой очередью.

Кроме газа и интеграции в еще не существующий ЕАЭС Владимир Путин предлагал тогда Украине целый перечень планов. «Мы договариваемся о сложных проектах, таких как совместное производство самолетов и кораблей, система ГЛОНАСС, строительство моста через Керченский пролив, которые принесут многомиллионные доходы нашим странам и позволят создать тысячи рабочих мест», – комментировал тогдашний премьер-министр Николай Азаров. Все это было озвучено в апреле – июне 2010 года.

Как аванс, уже в 2010 году украинский экспорт в РФ вырос до докризисного уровня (14 млрд долларов, в кризисном 2009-м – только 9 млрд). А уже в 2011 году достиг исторического максимума (более 20 млрд долларов). Сегодня, когда Украина продает в Россию товаров на 3–4 млрд долларов, такие показатели кажутся фантастикой.

К оглавлению

Грезы о несбыточном

А действительно, почему бы не пофантазировать? Давайте не просто мысленно вернемся в 2010 год, но и представим, что Виктор Янукович не стал саботировать предложения России. А в 2014 году повел себя так же, как Александр Лукашенко: не спасовал перед попыткой госпереворота и удержал страну от революционного угара. Какую Украину мы бы увидели сегодня?

Во-первых, с Крымом. И в этом нет ничего плохого, ведь он русский, хотя и не российский. Здесь стоит российский флот, крымчане спокойно говорят на русском языке. Официально он считается региональным, но по факту даже чиновники говорят в основном на нем. В этой реальности Крымский мост тоже построен, причем даже раньше (2015–2016 гг.). А украинские компании заработали на его строительстве совершенно открыто и гораздо больше, чем в нашей, постмайданной.

И это не единственный подобный проект. Москву и Киев скоростной поезд «Ласточка» связал на несколько лет раньше, чем Москву и Минск. Да, Белоруссия в Союзном государстве, но пассажиропоток между Москвой и Киевом гораздо выше. В планах – продлить маршрут до Одессы (с мая по сентябрь). И это не говоря о резко выросшем авиационном пассажирском сообщении. Крым, Львов и Одесса – модные направления отдыха граждан России.

В то же время на полную работают украинские трубные заводы: отгрузки в Россию и Казахстан для них не закрыты пошлинами, к тому же модернизация украинской ГТС дает им постоянный заказ. Кроме ГТС, заказы трубникам дает и «Энергоатом»: Украина и Россия наконец-то взялись за достройку третьего и четвертого блоков Хмельницкой АЭС. Дело небыстрое, зато экспорт электроэнергии в ЕС позволит «Энергоатому» поправить свое финансовое положение. Кстати, работать новые блоки будут на российско-украинских топливных сборках.

Запорожской «Мотор Сичи» (двигатели для самолетов и вертолетов) не придется выводить производство и специалистов в Россию. А украинские мощности не продадут китайцам с последующим «кидком» покупателей. Возобновляется совместное производство самолетов, в том числе Ан-124 «Руслан». Украинские авиапредприятия активно участвуют в создании новых авиалайнеров, завоевывающих мировой рынок.

Керченский судостроительный завод «Залив» тоже был бы в плюсе. Впрочем, он и теперь не бедствует: с 2014 года на предприятии заложено 22 судна. Но тогда бы завод не потерял в простое несколько лет (блок корпусных цехов № 1 не работал с 2011 года, их заново ввели в эксплуатацию только в апреле 2016 года). К тому же заказ на производство мостовых конструкций для Крымского моста мог бы выполнить какой-нибудь другой украинский завод.

Да и не только «Залив», весь холдинг Smart Maritime Group Вадима Новинского (Черноморский и Херсонский судостроительные заводы, николаевский СЗ «Океан») готовился чуть ли не полностью переходить на выполнение российских заказов на 4 (!) млрд долларов. «Сейчас в судостроительной отрасли (Украины) работает около 10 тыс. человек. Если мы интегрируемся в эти заказы, то будет минимум 20 тыс. человек заняты», – рассчитывал представитель холдинга в 2013 году. Это гигантская сумма не только для украинского судостроения, но и для любой другой отрасли. Хотя и она могла быть больше. Суммарный объем целевых программ по обновлению гражданского флота в 2010–2020 гг. оценивался в 40 млрд долларов.

Но в том-то и дело, что кроме флота есть еще авиация, машиностроение, ракетостроение. Украинские автомобили, трактора, вагоны и шины беспошлинно поступают российским потребителям. В начале 2010-х еще можно было строить иллюзии насчет интеграции с ЕС, теперь же очевидно, что все это могло найти спрос только на российском и постсоветском рынках.

Не простаивали бы без дела украинские НПЗ и заводы по производству удобрений. Половина НПЗ давно устарели, но те же Лисичанский и Одесский заводы 10–12 лет назад еще не поздно было отремонтировать. «Лукойл», в принципе, был на это готов – при понятных гарантиях сотрудничества двух стран и восстановлении прямых поставок нефти (прекращены еще в конце 2000-х из-за «кидка» украинцами владельцев «Татнефти»).

С удобрениями ситуация другая. Шесть заводов постепенно остановились, потому что производство удобрений при европейских ценах на газ экономически бессмысленно. В 2010-м они еще работали – и могли бы работать до сих пор, сохраняя украинским аграриям маржу. Не нужно экономить на дорогих удобрениях, можно вносить сколько нужно и не терять урожай. О, и НПЗ сюда же: фермеры покупают украинское топливо, а не переплачивают за импорт.

Наконец, на Украине есть несколько заводов, которым критически важен импорт российской или белорусской электроэнергии – но местные олигархические расклады не оставляют им шансов. Это ферросплавные предприятия, Запорожский алюминиевый комбинат, «Днепросталь». И сегодня украинский парламент не принимал бы законы с запретом такого импорта. Наоборот, работали бы новые ЛЭП, в том числе и от Белорусской АЭС.

К оглавлению

Не фантастика

Там завод, здесь завод – вокруг них инфраструктура: торговля, транспорт, образование, сфера услуг. Все это сохраняется на Украине, работает на Украине, дает друг другу заказы (корабелы – металлургам, те – шахтерам) и платит налоги. Нет постмайданного исхода украинцев в Европу. Да и в Россию. Зачем, если работа есть здесь, русский – второй язык общения и нет войны. Есть – взаимовыгодная торговля, обогащающая обе страны, возрожденные логистические цепочки.

Самое смешное, что для всего этого Украине не нужно было бы годами стоять в чьих-то приемных, вымаливать безвизовые статусы, дополнительные квоты для поставляемых в Европу товаров, клянчить кредиты и инвестиции.

Безвизовый статус с РФ (на текущих европейских условиях) у Украины был еще с 2004 года. Договор о дружбе, сотрудничестве и партнерстве («Большой договор») давал украинским производителям свободный доступ на российский рынок еще с конца 1990-х. Мало? Можно было и больше: с адекватными украинцами вроде того же Азарова в Москве всегда готовы были договариваться и искать общий интерес. Инвесторов не надо было зазывать, у них горели федеральные программы, и они ждали только отмашки: мол, сюда можно вкладывать без опаски.

С кредитами и вовсе смешно. Януковичу легко пообещали 15 млрд долларов под смешной процент, причем 3 млрд из них он даже успел получить. И это в конце 2013 года, когда Украина уже шаталась. В спокойное время, да под понятные гарантии, он легко получил бы вдвое больше.

Ну и, разумеется, сейчас украинцы вакцинировались бы «Спутником V». И смертность от пандемии в стране была бы гораздо меньше.

Жила бы в этом случае Украина зажиточнее Польши? Нет, конечно. Но средний доход был бы на 150–200 долларов выше за счет зарплат, более низкой коммуналки и меньшей зависимости экономики от импорта. То есть плюс-минус на уровне Белоруссии. Мало? Но это смотря с чем сравнивать. Теперешняя Украина, по крайней мере ее думающая часть, знает, что сравнивать можно не только с Польшей. Но и с необходимостью подписать годичный контракт с ВСУ на Донбасс, потому что в родном райцентре это единственная возможность заработать 15–20 тыс. гривен в месяц и расплатиться с долгами за коммуналку.

Ну а самое печальное даже не в том, что вот эта призрачная Украина десятилетней давности не случилась. А вот том, что еще совсем скоро там подрастет поколение, которое даже вообразить не может, что могло быть ТАК. И что все это совсем не фантастика.

Николай Стороженко

Комментарии