Почему Украина – не Латинская Америка

Почему Украина – не Латинская Америка

Внешняя зависимость украинской власти не имеет аналогов в современной истории.

Постмайдановская Украина позиционирует себя частью Европы. В конституции государства официально закреплена формулировка о «европейской идентичности украинского народа и необратимости европейского и евроатлантического курса Украины». Над органами государственной власти торжественно вывешивают флаги Европейского Союза — хотя Украина до сих пор не включена в программу расширения ЕС, и ее «европейская интеграция» ограничилась подписанием кабального договора об экономической ассоциации с Евросоюзом. А также безвизовым режимом, который обеспечил европейских бизнесменов дешевой рабочей силой с востока.

«Лозунг «Украина — это Европа» должен быть частью нашего сознания» — заявил президент Владимир Зеленский. Пропаганда продвигает эту формулу семь лет подряд, однако абсолютное большинство украинцев понимают, что их страна только отдалилась за это время от пресловутых европейских стандартов. У современного ЕС хватает проблем, однако Украина все равно не похожа на него ни в области социальных гарантий, ни в смысле соблюдения демократических прав, которые были свернуты в стране после событий Евромайдана. Украинская политическая культура, основанная на дискриминации инакомыслящих, милитаризме, ксенофобии и цензуре, скорее напоминает про другую Европу, которая закончилась в далеком сорок пятом году. А самые низкие зарплаты на континенте не позволяют людям выплачивать повышенные до «европейского уровня» тарифы.

Неудивительно, что Украину все чаще сравнивают с самыми бедными и зависимыми областями глобальной периферии. Прежде всего, речь идет о странах Латинской Америки — потому что их история и современность действительно напоминают собой нынешние украинские реалии. Большинство государств этого региона испытали на себе многолетнее господство правых режимов, которые приходили к власти при прямом содействии США. Иногда они принимали форму открытой террористической диктатуры, или имитировали либеральную демократию американско-европейского образца — однако всегда находились в сфере влияния Вашингтона, обслуживая экономические и политические интересы своих старших партнеров.

Механизмы этого внешнего управления прекрасно знакомы современному поколению украинцев. Американское господство в Латинской Америке всегда опиралось на местные элиты, сформированные в результате продуманной и системной колониальной политики. Представители правящего класса получали образование в американских университетах, а также располагали поддержкой со стороны государственных и неправительственных институций США, которые воспитали в этих странах целые поколения управленческих кадров.

Формально это должно было привнести в латиноамериканское общество пресловутые либеральные ценности — во имя процветания и прогресса. Но на поверку они сводились к крайним формам рыночного фундаментализма, консервируя хроническую зависимость, отсталость и нищету.

Вашингтон всегда поддерживал силы крайней реакции — вооруженные ультраправые группировки, известные под названием «парамилитарес». Они терроризировали противников компрадорских режимов и зачищали неблагонадежные регионы. «Молодые реформаторы» с дипломами североамериканских вузов обычно действововали рука об руку с генералами-каудильо или полувоенными «эскадронами смерти», которые исповедовали идеологию антикоммунизма, помогая бороться против подрывного влияния Москвы и Гаваны. Причем, врагами становились все нелояльные граждане — от сельских партизан и профактивистов до излишне совестливых священников.

Такие режимы существовали в большинстве стран Латинской Америки — которая всегда рассматривалась в качестве «заднего двора США», в соответствии с имперской доктриной президента Монро. Их специфика нашла свое отражение в образе «банановой республики», изображенной в сатирической повести Уильяма Сидни Портера, известного под псевдонимом О.Генри. Эта книга рассказывает про вымышленную страну «Анчурию» — бедное коррумпированное государство, где всем руководят американские бизнесмены, опираясь на безграничное влияние своих дипломатов и силовую поддержку вооруженных «горилл». О.Генри описывал его на основе личных впечатлений от Гондураса, считавшегося вотчиной американской компании «Юнайтед Фрут» — той самой, о которой потом писал Габриэль Гарсиа Марксес, повествуя о жестоком расстреле ее забастовавших рабочих.

Параллели между «банановыми республиками» и постмайдановской Украиной очевидны для всякого объективного наблюдателя, что неоднократно подчеркивалось в комментариях и статьях. Это сходство действительно впечатляет — с поправкой на климатические различия, которые пока не позволяют устроить в Киеве сделанные из фанеры трущобы. С самого начала формирования украинских добробатов их сравнивали с латиноамериканскими парамилитарес, а многие сторонники «европейских» реформ открыто апеллировали к «успешному» чилийскому опыту. «Невооруженным глазом видны огромные идеологические и культурные совпадения между киевским правительством и диктатурой Пиночета в Чили: антикоммунизм как идейная основа режима, слепая вера в «рыночную экономику» и «западные ценности» — говорил об этом в своем интервью киевлянин Олег Ясинский, который проживает в Сантьяго и много лет изучает политическую историю южноамериканского региона.

Внешняя зависимость Украины приобрела характер бесконечного национального унижения — особенно сейчас, когда Запад вынудил Зеленского протащить закон о приватизации земельных угодий и шантажирует его посредством кредитных траншей. Над городами Украины летают американские военные самолеты — а посольство США пишет об этом в твиттере, предлагая украинцам помахать из своих окон чужим солдатам. Временная поверенная Госдепа открыто руководит членами украинского правительства, рутинно сообщая об этом в социальных сетях. Вызвав на ковер министра министра информационной политики и культуры, она потребовала ускорить принятие репрессивного закона, который усиливает цензуру в СМИ. А потом затребовала к себе министра здравоохранения — чтобы запретить ему покупку идеологически неправильной российской вакцины. Хотя эти препараты могли спасти жизни множества украинцев.

Послы «большой семерки» все чаще берут на себя функции надгосударственной структуры управления Украиной. Так, они помешали увольнению главы Национального антикоррупционного бюро Сытника — вопреки законному решению Констититуционного суда Украины. А затем поддержали угрозы распустить этот орган, который должен обеспечивать верховенство украинской конституции. Украинские власти считают такую зависимость благом, демонстрируя иностранцам подчеркнутую лояльность. Владимир Зеленский не стал поздравлять сограждан с Днем освобождения Украины от нацистских захватчиков — не желая омрачать славную историю европейской интеграции Украины. Но зато написал огромное поздравление с американским Днем ветерана, подготовленное для него на английском. А назначенный на днях губернатор Закарпатья вывесил звездно-полосатый флаг во время дистанционного заседания кабинета министров.

Размывание суверенитета достигло в Украине невиданных масштабов — даже на фоне самых зависимых диктатур Центральной и Южной Америки. Эти режимы были вынуждены заботиться о внешних приличиях, действуя с оглядкой на возможные общественные протесты. Больше того, проамериканские каудильо зачастую позволяли себе фрондировать против генеральной линии Вашингтона — хотя, в этом случае, их место обычно занимали более покладистые и осмотрительные политиканы.

Мексиканский диктатор Порфирио Диас обронил известные слова: «Бедная Мексика: так далеко от Бога, и так близко к Соединенным Штатам». Хотя именно США помогли ему прийти к власти в результате переворота — разменяв свою помощь на предоставление железнодорожных концессий. А тиран Рафаэль Трухильо, которому на самом деле адресовалась легендарная фраза: «это сукин сын, но это наш сукин сын» — ошибочно приписанная Франклину Рузвельту — лишил американцев права взымать таможенные пошлины в Доминиканской Республике.

Таких случаев много. Достаточно вспомнить, что писатель О.Генри скрывался в Гондурасе от американского правосудия — потому что «Анчурия» не выдывала Вашингтону беглых преступников, демонстрируя некое подобие самостоятельности и достоинства.

Ни один руководитель латиноамериканской хунты не смог бы позволить себе высказывания в духе позорного твита президента Петра Порошенко, который отчитывался от экономическом закабалении своего государства: «Сегодня мы уже имеем и американский уголь, и американское ядерное топливо, и американское оружие. В этот перечень добавляем американские локомотивы и производственное партнерство». Любой эпизод с унижением национальной независимости, которые происходят в Украине едва ли не в ежедневном режиме, вызвал бы в Латинской Америке взрыв народного недовольства. Антисоциальные реформы украинского образца давно привели бы там к социальным протестам против политики обнаглевшей власти — как это не раз случалось за последний год в Чили, Эквадоре, Перу, Бразилии, Аргентине. А народ Боливии сумел ликвидировать последствия правого переворота — несмотря на то, что путчистов поддерживали транснациональные корпорации, Евросоюз и США.

Нет, Украину нельзя сравнить с Латинской Америкой — потому что на континенте Че Гевары, Неруды и Марадоны господствуют альтернативные тренды и проходят другие исторические процессы. Несмотря на нищету, коррупцию и преступность, невзирая на десятилетия диктаторского правления и террора, от которого продолжают погибать социальные активисты, в латиноамериканских странах сохраняется массовое сопротивление империалистическому диктату. Оно опирается на мощный культурный пласт, созданный в результате борьбы левых партий и низовых народных движений. Целые поколения — от простых крестьян и рабочих до художников, архитекторов и поэтов, от европейских мигрантов до индейцев и африканских рабов — сформировали традицию, которая по-прежнему бросает вызов колонизаторской политике сильнейшего государства планеты, оспаривая его тотальную гегемонию.

В Украине нет ничего подобного. Три десятилетия после крушения советского строя прошли здесь под знаменем рыночной реставрации и националистического джихада. Корректировка исторической правды, форматирование общественного сознания украинцев позволили построить что-то вроде пародии на антиутопию Оруэлла — когда обездоленные массы послушно служат элитам, поверив, что война — это мир, а рабство — это свобода. Галантерейщик гордится могуществом кардинала: украинская интеллигенция воспитана в преклонении перед США, наивно отождествляя их цели со своим собственным интересом. Антикоммунизм превратился в государственную религию, социальное напряжение сублимируется в ненависть к врагам нации, а любая критика по адресу Вашингтона приравнивается к антиукраинской пропаганде. Откройте украинскую вики: в статье о термине «банановая республика» ни словом не упомянута «Юнайтед Фрут» и американцы — но зато сказано, что так надо называть Россию.

Мы писали об этом еще в 2014 году — предупреждая, что Украина лишена иммунитета к болезням, которые давно привычны для Латинской Америки. А в стране нет массовых движений, способных на сопротивление организаторам националистического переворота:

«Сторонники правительства майдана возмущались, когда его называли «хунтой» — но, по иронии судьбы, то, что происходит сейчас в Украине, все больше напоминает латиноамериканские процессы 70-80 годов ХХ века — когда в большинстве стран этого континента произошел поворот в сторону жесткого праволиберального курса, открыто координируемый извне США. В них силой утвердились правые режимы, которые подавляли оппозицию, повсеместно именуя ее проплаченной «агентурой Кремля». А «чикагские мальчики» — аналог нынешних навязанных Украине иностранных министров — проводили под прикрытием воинствующей антикоммунистической риторики и неизбежно следующих за ней репрессий те же самые неолиберальные реформы, которые внедрялись затем в различных странах планеты. Спустя годы эта политика привела к оглушительному экономическому краху целого ряда стран Латинской Америки, и на волне этого кризиса к власти начали приходить совсем другие, антикапиталистически настроенные правительства. Предпосылкой к этому стало наличие активного левого движения, включавшего в себя влиятельных интеллектуалов. Пережив репрессии, это движение сумело предложить обществу альтернативу губительной практике неолиберализма — по-разному доказывая, что «другой мир возможен».

Ситуация в нынешней Украине, которая становится сейчас новым глобальным полигоном неолиберализма, гораздо хуже — в силу того, что большинство представителей украинской интеллигенции являются фанатичными последователями националистических и рыночных догм, в их самых экстремистских изводах…. Они отказываются воспринимать информацию о многочисленных кризисных симптомах в экономике США и ЕС, и совершенно искренне не осознают, что предпосылкой могущества этих стран явилась не «чисто-рыночная» модель, а имперская корпоративная эксплуатация трудовых и сырьевых ресурсов планеты, циничный грабеж стран Третьего мира, политика протекционизма и вынужденные уступки европейскому рабочему классу в условиях конфронтации с советской системой».

Увы, эти прогнозы полностью оправдались. Постмайдановская Украина действительно стала полем антисоциального эксперимента, питательной средой для развития международных нацистских групп. Опробованные на ней стратегии распространяются в других регионах мира, актуализируясь на фоне нарастающего глобального кризиса. Это касается и Латинской Америки. До такой степени, что в Бразилии ввели в оборот специальный термин «ucranizar», понимая под ним провокативную уличную радикализацию ультраправых боевиков. Их даже заметили на улицах с бандеровскими знаменами — причем, это случилось на акциях сторонников президента Болсонару, который опирается на всестороннюю поддержку США.

Увидим ли мы обратный процесс — политическую латиноамериканизацию Украины, которой придется заново учиться борьбе за свое достоинство и свободу? Ведь это единственная возможность сбросить унизительное ярмо внешнего управления.

Малоросс

Комментарии