Старец, благословивший Путина: К 110-летию со дня рождения отца Иоанна (Крестьянкина)

Старец, благословивший Путина: К 110-летию со дня рождения отца Иоанна (Крестьянкина)
Фото: pravoslavie.ru

11 апреля – 110-летие со дня рождения архимандрита Иоанна (Крестьянкина), одного из самых почитаемых православных пастырей второй половины XX века, духовника Псково-Печерского монастыря. Об этом великом духовном подвижнике, его жизненном пути и заветах Царьград побеседовал с автором книги о батюшке, вышедшей в серии ЖЗЛ, историком Вячеславом Бондаренко.

Царьград: Говоря об отце Иоанне (Крестьянкине), многие называют его «старцем», хотя сам он от этого наименования «открещивался». И всё-таки, на Ваш взгляд, насколько оно корректно? Каковы вообще место и роль Батюшки в новейшей церковной истории и почему Вы одну из своих главных исторических работ посвятили именно ему?

Вячеслав Бондаренко: Да, сам отец Иоанн не раз говорил, что настоящих старцев уже не осталось – есть разве что «опытные старички», среди которых и он сам. Но, конечно, это говорилось по глубокому смирению. Уже его современникам было понятно, что отец Иоанн – не просто старец, а один из величайших представителей русского старчества за всю его историю.

Все свойственные старцу качества – Божественная любовь, дар рассуждения, смирение, мудрость, прозорливость – были присущи ему в полной мере. Это настоящий столп Православия ХХ века, и неслучайно его глубоко почитают не только в России – во всём мире. Безусловно, это прямой наследник таких гигантов духа, как преподобный Серафим Саровский и преподобный Амвросий Оптинский.

А лично меня к биографии Батюшки подвело паломничество в Свято-Успенский Псково-Печерский монастырь осенью 2017 года. До этого момента я, конечно, знал об отце Иоанне, но, как говорится, в объёме школьной программы. Паломничество, общение с людьми, знавшими Батюшку, все перевернули. Через шесть дней после возвращения из монастыря я сел за книгу. Меня мгновенно захватила судьба этого великого человека.

Царьград: Отец Иоанн родился незадолго до революционных потрясений, а священником стал в победном 1945-м. Насколько сложно было человеку его поколения избрать священнический путь? И как это случилось у отца Иоанна? Причём, насколько известно, его монашеский путь начнётся позднее, после тяжелейших испытаний? Расскажите, пожалуйста, вкратце об этом.

Вячеслав Бондаренко: Люди той страшной эпохи шли к своему призванию по-разному. Для отца Иоанна же это было абсолютно естественным, логичным ходом всей его судьбы. Он происходил из глубоко верующей семьи, а его прапрадед, орловский купец Иван Михайлович Немытов, был учеником и собеседником великих Оптинских старцев Льва и Макария, в конце жизни сам принял постриг. Ваня ещё шестилетним мальчиком прислуживал в храме, а когда ему в шутку предлагали выбрать себе невесту, серьёзно отвечал: мне невеста не нужна, я – монах. У него были великие духовные учителя – священноисповедник отец Георгий Коссов, ученик Амвросия Оптинского, и святитель Серафим (Остроумов).

До 1932 года Иван жил в своём родном Орле, затем, когда там усилились гонения на Церковь (даже его родную улицу Воскресенскую переименовали в улицу Безбожников!), перебрался в Москву, работал бухгалтером на нескольких небольших предприятиях. Последней его светской работой была должность начальника отдела рабочего снабжения Московской окружной железной дороги, это был 1944 год. Уже тогда, в светской жизни, он был любим и уважаем всеми за мудрость, доброту, какой-то особый свет, исходивший от него.

В 1945-м, после диаконской, а затем иерейской хиротонии, которую совершал Патриарх Алексий I, отец Иоанн начал служить в храме Рождества Христова московского района Измайлово. И за пять лет стал одним из самых любимых и уважаемых московских пастырей – к нему ехали со всего города, начали приезжать и из других городов. К сожалению, в 1950-м его оклеветали и по ложному обвинению отправили на семь лет в северные лагеря. Там Батюшка работал на лесоповале, голодал, тяжело болел, практически ослеп… Но и там его любили все – и заключённые, и лагерное начальство, – и помогали, как могли.

Отец Иоанн Крестьянкин. Из следственного дела. 1950 год. Фото из архива Вячеслава Бондаренко

Благодаря хлопотам митрополита Николая (Ярушевича) в 1955 году отец Иоанн досрочно вышел на свободу, но поскольку реабилитирован не был, следующие 11 лет провёл на отдалённых приходах – сначала в Пскове, затем в Рязанской епархии. Это было тяжёлое время хрущёвских гонений на Церковь. Но каждый храм, в котором служил отец Иоанн, при нём расцветал – из умирающего он превращался в светлый, радостный, к нему ехали люди со всей страны. При этом Батюшка не оставлял свою давнюю мечту о монашестве – сначала хотел уйти в Глинскую пустынь, а после её разгрома в 1961-м – в Псково-Печерский монастырь. Тем более что и здоровье к этому времени сильно расшаталось.

Так что монашеский постриг, который отец Иоанн принял в Сухуми 10 июля 1966 года от своего духовного отца схиигумена Серафима (Романцова), был, по сути, предсмертным. Но произошло чудо – после пострига Батюшка прожил ещё почти сорок лет. А в феврале 1967-го Патриарх Алексий I благословил его на уход в Псково-Печерскую обитель.

Царьград: И все последние десятилетия земной жизни отца Иоанна были связаны с Псково-Печерской обителью. В чём значимость этого места для верующих позднесоветских и постсоветских времён? И какова роль отца Иоанна в эти годы?

Вячеслав Бондаренко: Древний Псково-Печерский монастырь «благодаря» Гражданской войне в 1920 году оказался на территории Эстонии – и благодаря именно этому обстоятельству не был разгромлен, как другие великие русские обители. В 1944-1946 годах он был вообще единственным действующим монастырём в РСФСР, потом открыли также Троице-Сергиеву Лавру. Но именно Печоры стали настоящим оплотом, крепостью Православия, хранителем традиций русского старчества. Ведь к тому времени давно уже не существовали Оптина, Белобережская, Площанская, Зосимовская пустыни, в 1961-м разгромили Глинскую…

А Псково-Печерская жила, действовала, там подвизались великие старцы – Симеон (Желнин), Савва (Остапенко), Серафим (Розенберг), обитель возглавлял без преувеличения Великий наместник – архимандрит Алипий (Воронов). Об этих замечательных людях можно подробно прочесть в книге митрополита Псковского и Порховского Тихона (Шевкунова) «Несвятые святые» – в ней прекрасно передан «дух Печор», их благодатная атмосфера.

Отец Иоанн (Крестьянкин), пришедший в обитель в 1967-м, стал одним из ярчайших насельников монастыря за всю его историю. Это был человек-Любовь, человек-Добро, человек-Свет, великий духовный врачеватель, практик сердцеведения. К нему ехали со всех концов страны – ехали, чтобы посоветоваться, попросить благословения, получить вразумление, просто послушать его, посмотреть – хотя бы издали. Ехали знаменитости (в дневнике писателя Юрия Трифонова запись «ОТЕЦ ИОАНН КРЕСТЬЯНКИН» сделана именно так, заглавными буквами) и обычные люди. Многие тысячи верующих именно благодаря ему сделали первые шаги в мире Православия. Его книга «Опыт построения исповеди» стала одной из самых популярных и доступных духовных книг на русском языке. Сотни его писем духовным чадам содержат ответы буквально на все волнующие верующих вопросы.

Беседа отца Иоанна с духовными чадами. 22 мая 1972 года. Фото из архива Вячеслава Бондаренко

Никто не знал, когда отец Иоанн спит, как отдыхает. Он всегда был на ногах, всегда с людьми – с их проблемами, бедами, горестями. А выглядел при этом радостным, ласковым, полным энергии – и когда ему было 70, и когда 75, и когда далеко за 80. За эту постоянную радость его звали Пасхальным Батюшкой.

В затхлой атмосфере 1970-х и первой половины 1980-х общение с отцом Иоанном было настоящей духовной отдушиной, свидетельством того, что вера жива, что золотая цепь русского старчества не прервалась. В смутные годы перестройки и начале 1990-х он становится настоящим моральным ориентиром для всей взбаламученной страны, его воспринимают как одного из главных людей Церкви. Характерно, что старца глубоко чтили и не раз советовались с ним Патриархи Пимен и Алексий II.

Царьград: Известно, что за несколько лет до кончины отец Иоанн принял только что избранного президента Владимира Путина, благословив его на правление. Что известно об этой встрече?

Вячеслав Бондаренко: Первая встреча Путина с Батюшкой произошла 2 августа 2000 года. У президента был эмоционально тяжёлый день – он встречался с родственниками погибших в Чечне бойцов 6-й роты Псковской дивизии ВДВ, выглядел очень утомлённым. Но после того, как он пробыл в келии отца Иоанна час, его состояние изменилось: Путин заметно приободрился.

Президент России Владимир Путин в гостях у отца Иоанна. 2 августа 2000 года. Фото из архива Вячеслава Бондаренко

О чём они говорили, гадать не стоит, но вспомним, что для отца Иоанна не было тайн ни в прошлом, ни в будущем человека. Келейница старца Татьяна Сергеевна рассказала мне, что после визита отец Иоанн вышел в коридор и, глядя вслед Путину, произнёс: «Дай Бог нашему теляти да волка съести».

Вторая встреча Путина со старцем состоялась сразу же после гибели подводной лодки «Курск». После неё президент встречался с родственниками погибших на «Курске» моряков. Остаётся добавить, что президент поздравил старца с его 90-летием, одним из первых отозвался на его кончину, а в 2018-м возложил цветы на его могилу.

Царьград: Можно ли говорить о духовном завещании отца Иоанна, и если да, то каково оно?

Вячеслав Бондаренко: Для меня это цитата из проповеди, которую Батюшка произнёс 15 января 1991-го, в день памяти преподобного Серафима Саровского:

Из истории России видно, что есть соответствие внешней судьбы нашей Родины с внутренним состоянием народного духа. Поэтому необходимо понять, что как грех привёл к катастрофе, так и покаяние способно привести к восстановлению России. События ХХ века показали, что мир стоит перед лицом гибели. Дай Господь нам всем мужества очнуться, чтобы понять, что заблудились люди во мраке обольщения. Вот тогда-то миру и понадобится неугасимая лампада – Святая Русь, ибо без неё не выбраться из трясины. Россия! Будь такою, какою ты нужна Христу!

Михаил Тюренков

Комментарии