Американские технологии разрушения государств ударили по самим США

Американские технологии разрушения государств ударили по самим США

Протесты населения США против полицейского произвола приобрели характер стихийного бунта, который распространяется из штата в штат. Полиция не может остановить беспорядки, поскольку для значительной части американского общества погромщики не подлежат осуждению, что бы они ни творили. Уличное насилие признано легитимным, государству в праве на монопольное применение насилия, наоборот, отказано. Историческая ирония в том, что именно такое сочетание факторов американцы десятилетиями создавали искусственно в тех странах, где организовывали «смены режимов» посредством «цветных революций».

Угадайте страну и год по описанию. Общество расколото на две поляризованные, отторгающие друг друга части. Глава государства многие годы демонизируется, подвергается травле всеми «прогрессивными» СМИ и безапелляционно считается максимально ненавидящей его частью страны российским шпионом, которого вбросил на руководящий пост Путин.

Самая радикальная часть оппозиции захватывает здания, сжигает машины, разбивает витрины и занимается мародерством. Умеренным сторонникам оппозиции понятно, что это уже перебор, что какими бы ни были причины праведного гнева, ими невозможно оправдать разграбление магазинов. Однако умеренные участники молчат в тряпочку, потому что подвергать критике участников «мирного протеста» недопустимо.

Силы правопорядка становятся прикладным злом, с которым сталкивается на улице каждый и которое воплощает на житейском бытовом уровне «кровавый режим». Зачастую они и в самом деле не без греха, однако за конкретные преступления конкретных людей тавро живодеров и палачей ставится на всех и каждого, кто носит форму.

Делать свою работу и восстанавливать порядок на улицах защитникам правопорядка накладно, потому что общественное мнение настроено против них, а трусливая власть готова отречься от собственных приказов в любой момент. Поэтому они бездействуют, а спираль насилия продолжает раскручиваться.

Итак, что же это за страна и в каком году происходит дело? Правильных ответов, на самом деле, много. Это Киргизия 2010 года, Венесуэла 2019 года, Украина 2013 года, Молдова 2009 года, арабский Ближний Восток 2011 года… и Соединенные Штаты Америки 2020 года.

Американцы сами заразились бациллами разрушения иммунитета государства, которые они же десятилетиями распространяли по миру, устраивая принудительные «демократизации» в фокусных странах и производя там «смены режима».

Протесты чернокожих в Миннеаполисе и далее по всей Америке в российской блогосфере сразу стали называть американским майданом, и сразу же появились критики, указывающие на пошлость, притянутость за уши и излишнюю публицистичность такого сравнения.

Эти критики правы. Миннеаполис — это не Майдан. Миннеаполис — это Врадиевка. В этом поселке Николаевской области Украины летом 2013 года были массовые протесты, которые украинские политологи спустя семь лет называют прологом к ноябрьскому майдану.

Причины американского и украинского стихийных бунтов практически идентичны. Беспорядки в Миннеаполисе начались с убийства полицейскими чернокожего Джорджа Флойда, который не оказывал сопротивления. Беспорядки во Врадиевке — с группового изнасилования и покушения на убийство милиционерами продавщицы.

В обоих случаях протесты распространились на территорию всей страны. В обоих случаях уличное насилие было узаконено в глазах общества, а милиция/полиция, напротив, делегитимизированы.

На Украине предпосылки социально-политического взрыва проявлялись накануне ноябрьского выбора между ассоциацией с ЕС и вступлением в Таможенный союз России, Беларуси и Казахстана. Оппозиционные президенту Виктору Януковичу СМИ дополнительно нагнетали напряжение в обществе, раскручивая это событие как главный цивилизационный выбор в тысячелетней истории Украины.

В США предпосылки социально-политического взрыва проявляются накануне ноябрьских выборов президента. Оппозиционные президенту Дональду Трампу СМИ тоже нагнетают напряжение в обществе, раскручивая эти выборы как Последнюю Битву Добра со Злом.

На Украине в ноябре 2013 года дело кончилось уличными боями в центре столицы, сожжением «беркутовцев», снайперами, убийствами, государственным переворотом, отделением территорий и гражданской войной. Чем дело кончится в ноябре 2020 года для США? Неизвестно.

В любом случае, в Соединенных Штатах сегодня сформировалась общественно-политическая конъюнктура, аналогичная той, которую американцы искусственно создавали на Украине и во множестве других стран, где они отрабатывали технологии захвата власти.

Население и политический класс расколоты на две непримиримые фракции. Их ожесточенное противостояние вызывает неразрешимый спор о выборе пути развития. Для постсоветских республик это был геополитический выбор между Востоком и Западом, для США — выбор между протекционизмом и глобализмом.

Центризм как явление исчезает из политических отношений. На Украине к февралю 2014 года умеренных взглядов по отношению к Януковичу и майдану почти не осталось. Согласно социологическим опросам, украинцы были либо за то, чтобы Янукович разогнал майдан, либо за то, чтобы майдан разогнал «донецкую банду» во главе с Януковичем.

Реализовался в итоге второй вариант, прямым следствием чего стала гражданская война в Донбассе. Политическую жизнь США в последние годы тоже называют «холодной гражданской войной».

Пространство компромисса, на котором можно было бы сесть и о чем-то договориться, сужается до нуля, потому что оппонент расчеловечивается, объявляется предателем Родины и иностранным шпионом.

Удивительно, до чего похоже работает эта особенность в случае с Украиной и США. И там, и там президенты в глазах оппозиции — «агенты Кремля». И там, и там Владимир Путин — вездесущий Дьявол, который стоит за любыми национальными бедами.

И на Украине Крым и Донбасс отвалились без всяких внутренних причин, одной силой воли злобного Путина. И в США либеральная общественность на голубом глазу рассуждает: не стоит ли за мятежом афроамериканского населения Россия?

А если все дело в России, то с нас и взятки гладки. Если проблема исключительно в происках внешнего врага, то системе не нужно искать ошибку, не нужно работать над собой, совершенствоваться. Достаточно провести «охоту на ведьм», выявить и нейтрализовать всех путинских шпионов-вредителей, и проблемы сами собой рассосутся.

Конспирология — один из самых страшных наркотиков для государства: с каждым приемом этот наркотик дает все меньшее облегчение от проблем и ведет ко все большей деградации системы власти.

Соединенные Штаты много лет приветствовали постсоветскую русофобию с параноидальными поисками «руки Москвы» и возложением ответственности за все свои провалы на «путинский Мордор». Будет какая-то высшая историческая справедливость, если теперь Америка отравится собственным ядом.

Александр Носович

Комментарии