Плавучие инкубаторы смерти: США обрекают своих моряков, России приготовиться

Плавучие инкубаторы смерти: США обрекают своих моряков, России приготовиться
Фото: US Navy/Globallookpress

Руководство Пентагона разрешило эвакуировать экипаж атомного авианосца «Теодор Рузвельт». После слезливого обращения его капитана и долгих совещаний по вопросу, что делать с заражённым коронавирусом громадным кораблём.

Авианосец США USS Theodore Roosevelt CVN-71 («Теодор Рузвельт») чуть не стал чем-то вроде «чумного корабля» времён Средневековья. Того, которому отказывают в заходе в любой порт, даже свой. Громадный корабль стоит на рейде на острове Гуам, и буквально до нынешнего дня его команде не позволяли сойти на берег, так как часть её поражена коронавирусом 2019-ncoV.

Поражённых достаточно много – по разным данным, от 100 до 200 человек. Однако понятно, что цифра эта будет только расти – как в силу природы и характера эпидемии COVID-19, так и в связи с характеристиками очага, где развивается инфекция.

К оглавлению

Жизнь в очаге заражения

А очаг ничего так, не маленький. Длина — 332,8 м, ширина — 76,8 м, водоизмещение — 97 000 тонн. Целый город с населением 5680 человек. Причём живущих скученно, в кубриках по 12 матросов и даже без отдельных кают для большинства офицеров. И с общей системой вентиляции. Которая, разумеется, как на любом порядочном боевом корабле может перекрываться по отсекам – деление отсеков по вентиляции существует. Да и сами отсеки можно перекрыть. Правда, как правило, только на ограниченное время. В жизни обычно определяемое периодом боя, пожара, затопления или ещё каких-то бедствий, требующих согласно уставу изоляции затронутого отсека.

Авианосец США USS Theodore Roosevelt CVN-71 («Теодор Рузвельт») чуть не стал чем-то вроде «чумного корабля» времён Средневековья. Фото: US Navy/Globallookpress

Но в уставах не предусмотрено мероприятий по изоляции всего корабля со всем экипажем. Да к тому же вкупе с мерами по обеззараживанию, которые применяются обычно в больничных операционных. Или в противоэпидемических госпиталях.

Да хоть бы и было прописано! Где разместить 200 заражённых, если лазарет на авианосце предусмотрен всего на 40 коек? Как организовать их отдельное питание, обеззараживание отходов жизнедеятельности, атмосферы, как обеспечить, чтобы фильтровентиляционная установка не пропускала вирус в общую систему вентиляции? Чисто теоретически можно засунуть бедолаг и в реакторный отсек, где стоит ядерная энергетическая установка – у ней изолированная вентиляционная система. Но это, понятно, за гранью как добра и зла, так и эксплуатационной целесообразности ЯЭУ.

К оглавлению

«Мы не хотим умирать!»

Так что можно понять отчаяние капитана «Рузвельта» Бретта Крозье, который обратился со слёзным посланием в адрес командования ВМС США, запросив срочного разрешения на эвакуацию экипажа на берег. То есть туда, где в отличие от его корабля, есть возможность для изоляции людей, чтобы предотвратить новые заражения коронавирусом. Ещё бы! – к военно-морской базе Апра авианосец подошёл 28 марта, имея на борту 25 заразившихся. А в понедельник, 30-го, капитан сообщает уже о 100 поражённых эпидемией на борту, несмотря на то что тех, первично обнаруженных, сняли и действительно отправили на берег в больницу.

«Мы не хотим умирать, прошу отправить всю команду на берег», — взмолился Крозье. Причём не в уставном военном рапорте, а в четырёхстраничном письме. Которое к тому же неведомым путём (ага, а то мы не знаем эти «неведомые» пути!) оказалось в распоряжении американской газеты в Сан-Франциско. «Мы сейчас не воюем, и моряки не должны умирать! – взывал капитан к начальству. — Если мы ничего не сделаем, это значит, что мы о них не заботимся».

Обосновывал своё воззвание Крозье именно теми соображениями, что на корабле слишком мало места для выполнения всех рекомендаций по карантину, а потому инфекция продолжает распространяться. Нужны помещения для карантина на суше.

Но это военный корабль!

К военно-морской базе Апра авианосец подошёл 28 марта, имея на борту 25 заразившихся. Фото: US Navy/Globallookpress

Однако можно понять и начальство отчаявшегося до потери инстинкта субординации капитана. С одной стороны, вдруг выяснилось, что и на берегу нет достаточного количества коек для размещения моряков, получивших (или находящихся под подозрением на получение) коронавирусную инфекцию. С другой стороны, авианосец – военный корабль. То есть не просто краса и гордость военно-морских сил США, но и оружие стоимостью под 4 млрд долларов, которое, вообще-то, должно воевать за интересы США. Кстати, так и заявил по поводу эпидемии министр обороны Марк Эспер: «Закрыть вооружённые силы невозможно. У нас есть миссия – защита США и её граждан, и мы её выполняем».

А какое же это оружие, если выходит из строя даже не в ходе боя, а от болезни экипажа?

Соответственно, командующий военно-морскими операциями США адмирал Майкл Гилдэй объявил спервоначалу, что авианосец «Теодор Рузвельт» не будет поставлен в порт на карантин, но продолжит выполнение боевых задач. Что касается вируса, то: «Мы нарастим усилия в проведении тестирований. Мы проведём это быстро», — посулил бравый флотоводец.

Очень серьёзным представляется и то соображение, что такой корабль, как авианосец, – сложная боевая система, которую надо поддерживать в жизнеспособном состоянии. То есть как минимум реактор – две штуки, летательные аппараты – 90 штук, энергетика – сотни километров кабелей и так далее. «А если пожар случится – кто будет тушить?» – резонно спрашивал один из американских адмиралов.

Наконец, экипаж военного корабля – это одна команда. И избытка персонала у неё не бывает. Убери половину – оставшиеся что, с вахт вылезать не будут? Турбинщики свою технику с помощью коков обслуживать будут? А авиационным техникам кто на замену встанет? А уж кого поставить вместо команды для обслуживания реакторов — вопрос, и вовсе близкий к интимному. Ну, как такие вопросы морские боцманы описывают…

К оглавлению

Добрым молодцам урок…

И совсем с какой-нибудь восемнадцатой – а лучше с внешней – стороны случай с «Теодором Рузвельтом» представляется даже историческим. По многим причинам.

Ну, первая – понятно. Крупных боевых кораблей в разных странах много. Вспышки эпидемий на них до сих пор рассматривались в рамках фантастических ужастиков. Команда заболевает, меры по излечению к успеху не приводят, психология встаёт Франкенштейном, последний живой выпускает вирус или ядерные ракеты, чтобы умереть в весёлой компании со всем человечеством… И вот она – реальность! Хорошо, что эпидемия — умеренной летальности, но всё остальное в наличии: большой корабль, 4 или 5 тысяч обречённых, отчаявшийся капитан, военное руководство, растерянное, не знающее, на что решиться…

А ну как эпидемия по другим таким же кораблям пойдёт? Да по всему миру? Что с этим делать, когда они – готовые инкубаторы для покойников? Как тот круизный лайнер, с которого не позволили отправить в больницу десяток заразившихся, а в конце пришлось выпустить на берег 700 инфицированных и отправить в морг восемь трупов…

Вторая – чисто эпидемиологическая. Предположим, гуманно отправили в изоляторы заражённый экипаж. Но на его место нельзя немедленно посадить новый! Надо сперва дезинфицировать корабль. И теперь давайте просто представим эту работку по дезинфекции, кварцеванию, обеззараживанию тысяч жилых и служебных помещений авианосца, десятков километров воздуховодов, необъятного количества технических, информационных, навигационных, боевых устройств и установок! И снова – а если таких кораблей не один?

Третья, назовём её боевой. Ладно, Марк Эспер известный в Америке трепач. Но сказал-то он всё верно. Конечно, с точки зрения своей страны, настолько вжившейся в роль жандарма планеты, что «защищает» себя в Сирии, Афганистане, Южно-Китайском море и где угодно. Однако это (мы осуждаем, но никуда не деться) выполнение боевых задач. И они тоже есть у флотов всех стран. И вдруг вопрос: в экипаже началась эпидемия. Что, и атомный подводный ракетоносец с боевого дежурства снимать? Или ту многоцелевую подлодку, которая сторожит ракетную субмарину противника? Вот что делать?

А ведь эпидемия по американским кораблям уже пошла. Не так давно Царьград зафиксировал её начало. Но появилась информация, что несколько случаев заболевания коронавирусом отмечены на борту авианосца «Рональд Рейган», что стоит на военно-морской базе в Йокосуке (Япония). А на «Рузвельте», говорят, первые заразившиеся появились после захода корабля во вьетнамский Дананг. И как избежать проникновения заразы на боевые корабли, если она приходит на них с берега? Вот вам четвёртая проблема.

Ну и последний вопрос: а что это мы так печалимся по судьбе американских моряков? А то, что ещё древние римляне не с пустого места афоризм создали: Mutato nomines de te fabula narrator. Без словаря перевести можно: «Другими понятиями о тебе сюжет рассказывается». Американцы через один свой сливной порталец уже запустили байку о том, что «экипаж российской АПЛ «Орёл» помещён на карантин из-за COVID-19″. Но от байки до сюжета в нынешних условиях развития пандемии – шаг не более чем приставной. Безусловно, наша служба биологической защиты – лучшая в мире. А уж военная-то и вовсе. Но и вирус, как мы видим, коварен. Подчас заболевший не ведает, что заболел, да и тесты не всегда его выявляют. Могут ли наши корабли и суда быть исключены из всеобщей опасности заражения?

Очень серьёзным представляется и то соображение, что такой корабль, как авианосец, – сложная боевая система, которую надо поддерживать в жизнеспособном состоянии. Фото: US Navy/Globallookpress

В случае с «Теодором Рузвельтом» американское командование всё-таки приняло решение об эвакуации экипажа. Но понятно, что в виде исключения. И благодаря участию губернатора Гуама Лу Леона Герреро. Тот, сообщают, согласился разместить тех, чьи тесты дали отрицательный результат, в отелях на острове. Но всё равно с ограниченным правом на перемещение. И то решение касается 2700 моряков. Остальные будут продолжать сидеть на корабле и… чем заниматься?

Вот то-то и оно. Вирус оказал нам полезную услугу: на примере американцев и на анализе их действий наше командование получило хорошую возможность подготовиться к возможным – а скорее всего неизбежным – случаям заражения в наших войсках. И особенно на флоте.

Александр Цыганов

Комментарии