Загадка «плана Жукова»: готовил ли СССР упреждающий удар по Германии?

Загадка «плана Жукова»: готовил ли СССР упреждающий удар по Германии?

Накануне очередной годовщины начала Великой Отечественной войны каждый раз начинают вбрасываться альтернативные, конспирологические версии военной истории. Одной из таких мифологем является так называемый «план Жукова». Маршал Советского Союза Георгий Константинович Жуков 26 мая 1965 года дал необычное интервью о предвоенной обстановке преподавателю Военной академии Генерального штаба полковнику Виктору Анфилову. Среди прочего Анфилов спросил о директиве Наркомата обороны от 15 мая 1941 года, согласно которой предполагалось нанесение упреждающего удара по Германии.

«Хорошо, что он не согласился тогда с нами»

Ответ Жукова был интригующим для неподготовленного читателя: «Идея предупредить нападение Германии появилась у нас с [маршалом СССР Семеном Константиновичем] Тимошенко в связи с речью Сталина, с которой он выступил 5 мая 1941 года перед выпускниками военных академий. Он говорил о возможности действовать наступательным образом.

В обстановке, когда враг сосредоточивал силы у наших границ, это выступление убедило нас в необходимости разработать директиву, предусматривавшую предупредительный удар.

Конкретная задача была поставлена [маршалу СССР Александру Михайловичу] Василевскому. 15 мая он доложил проект директивы наркому и мне. Однако мы этот документ сами не подписали, а решили предварительно доложить Сталину.

Но он прямо-таки закипел, услышав о предупредительном ударе по немецким войскам: «Вы что, с ума сошли, немцев хотите спровоцировать?»

Мы сослались на складывавшуюся у границ СССР обстановку, на идеи, содержавшиеся в его выступлении.

В ответ Сталин буквально прорычал: «Так я сказал это, чтобы подбодрить присутствующих, чтобы они думали о победе, а не о непобедимости немецкой армии, о чем трубят газеты всего мира».

Так была похоронена наша идея о предупредительном ударе… Сейчас же я считаю, что хорошо, что он не согласился тогда с нами. Иначе при том состоянии наших войск могла бы произойти катастрофа гораздо более крупная, чем та, которая постигла наши войска в мае 1942 года под Харьковом».

К оглавлению

Записка для Сталина

Что же содержал этот загадочный документ? В Центральном архиве Министерства обороны Российской Федерации можно познакомиться с его подлинником. Это написанная на бланке наркома рукопись на 15 страницах, озаглавленная «Соображения по плану стратегического развертывания вооруженных сил Советского Союза на случай войны с Германией и ее союзниками». Она адресована народным комиссаром обороны СССР С.К. Тимошенко председателю Совета народных комиссаров И.В. Сталину.

Как отмечает историк Лев Александрович Безыменский, «своеобразный бисерный почерк» автора хорошо узнаваем: это почерк Василевского, который был тогда заместителем начальника оперативного отдела Генштаба. Ни подписей, ни резолюции адресата на записке нет, в самом тексте есть правки, сделанные предположительно рукой Жукова.

Рукописный характер «Плана» не должен смущать: подобные документы в соответствии с нормами секретного делопроизводства писались авторами от руки в единственном экземпляре, и о них знали только составители и единственный адресат — Сталин.

К записке приложены карты, на одной из которых стоит дата: «15 мая 1941 года». Хотя задача работы над директивой была возложена на Василевского, в исторических публикациях утвердилось сокращенное название документа — «План Жукова», так как именно в его функции в Генштабе входило военное планирование.

К оглавлению

Оценка противника

Начинается доклад с данных разведки о численности вооруженных сил Германии. Отмечается, что «в случае нападения на СССР» она сможет выставить до 180 дивизий, а вместе с союзниками — до 240. Предполагается, что «главные силы немецкой армии <… > будут развернуты к югу от линии Брест — Демблин для нанесения удара в направлении Ковеля, Ровно, Киева».

Отмечается возможность ударов «из Восточной Пруссии на Вильно и Ригу, а также коротких концентрических ударов со стороны Сувалки и Бреста на Волковыск, Барановичи».

На юге считалось возможным наступление румынской армии, поддержанной германскими дивизиями, в направлении Жмеринки, а также вспомогательные удары на Мункач — Львов и Санок — Львов.

Соответствовала ли такая оценка противника действительности? Нет. Согласно директиве германского командования от января 1941 года, группа армий «Юг», которая должна была наносить удар по территории Украины, не состояла из «главных сил немецкой армии», в нее входили 18 пехотных дивизий и одна танковая группа.

А в группе армий «Центр», нацеленной на Беларусь, была более мощная группировка из 24 дивизий и двух танковых групп. Такая же конфигурация сил сохранилась и на 22 июня.

К оглавлению

Вывод о превентивном ударе

Завершалась первая часть следующим выводом: «Учитывая, что Германия в настоящее время держит свою армию отмобилизованной, с развернутыми тылами, она имеет возможность предупредить нас в развертывании и нанести внезапный удар. Чтобы предотвратить это, считаю необходимым ни в коем случае не давать инициативы действий германскому командованию, упредить противника в развертывании и атаковать и разгромить (слово было вычеркнуто Жуковым) германскую армию в тот момент, когда она будет находиться в стадии развертывания и не успеет еще организовать фронт и взаимодействие родов войск».

К оглавлению

План операции

Далее предлагался план действий войск Красной армии: первоначально ударом на Краков — Катовице отрезать Германию от южных союзников (Румынии и Венгрии) и достичь промышленного района Силезии.

К 30-му дню операции предполагалось достичь линии Остроленка — река Нарев — Лович — Лодзь — Крейцбург — Оппельн — Оломоуц, то есть пройти с востока на юго-запад всю Польшу и выйти к границам Германии.

Главный удар должны были нанести подразделения Киевского военного округа и частично Западного. Рукой Жукова было добавлено: «Последующей стратегической целью иметь: наступлением из района Катовице в северном или северо-западном направлении разгромить крупные силы центра и северного крыла германского фронта и овладеть территорией бывшей Польши и Восточной Пруссии».

Был ли у этого плана теоретически шанс на успех? Как мы уже упоминали, «сердцевина» приготовившейся к наступлению на СССР немецкой группировки находилась не на юге, а в группе армий «Центр», которая и нанесла бы сокрушительный удар по северному флангу устремившихся на Краков советских войск.

Поэтому неудивителен уничижительный послевоенный отзыв Жукова о плане.

К оглавлению

Мнение генерала М. А. Гареева

Казалось бы, вот они — неопровержимые доказательства для превентивного, вынужденного характера гитлеровского нападения на СССР в 1941 году. Однако не все так просто. Генерал армии Махмут Ахметович Гареев, известный военный историк и теоретик, отметил: «Люди, не посвященные в вопросы оперативного планирования и их практической реализации, полагают, что стоит собраться и поговорить высшему руководству о тех или иных желательных, на их взгляд, способах действий армии — и сразу все это осуществится. Но после утверждения стратегического плана Генштаба для разработки соответствующих планов объединений, соединений и частей и практической организации их выполнения при самой интенсивной и напряженной работе требуется не менее 3–4 месяцев. Совершенно очевидно, что замысел действий, изложенный в докладной от 15 мая 1941 года, если бы он даже был утвержден, ни при каких обстоятельствах до конца 1941 года не мог быть реализован на практике» («Независимой газета», 23 июня 2000 года).

К оглавлению

Строительство новых укрепрайонов

Обращают на себя внимание еще слова, вписанные рукой Жукова: «Одновременно необходимо всемерно форсировать строительство и вооружение укрепленных районов, начать строительство укрепрайонов на тыловом рубеже Осташков, Печеп и предусмотреть строительство новых укрепрайонов в 1942 году на границе с Венгрией, а также продолжать строительство укрепрайонов по линии старой госграницы».

Если советское командование готовило нападение на Германию летом 1941 года, зачем было планировать строительство новых укрепрайонов в 1942 году? Зачем было продолжать укреплять старую границу?

К оглавлению

Хватило бы горючего и боеприпасов?

После описания планов развертывания войск приводится раздел об обеспеченности их боеприпасами и горюче-смазочными материалами, содержащий любопытные цифры: оказывается, что мелкокалиберных снарядов войскам хватит на три недели; среднекалиберных — на месяц; тяжелокалиберных — на месяц; мин — на полмесяца; зенитных выстрелов для орудий разных типов — на срок от пяти дней до полутора месяцев; авиабоеприпасов — от десяти дней до месяца.

По горюче-смазочным материалам: дизельного топлива хватит на месяц, бензина разных марок — от десяти дней до двух с половиной месяцев. При этом оговаривается, что «запасы горючего, предназначенные для западных округов, эшелонированы в значительном количестве (из-за недостатка емкости на их территории) во внутренних округах».

В подтверждение этих слов многими историками приводится известный факт: запасы топлива Западного особого военного округа находились в Майкопе… Как мы знаем, первый этап операции был рассчитан на тридцать дней, однако даже на этот период действующей армии не хватило бы горючего и боеприпасов.

А ведь было очевидно, что на границах Германии (если они будут достигнуты на тот момент) боевые действия не закончатся, и потребности Красной армии будут только возрастать.

Видимо, ввиду этих соображений документ остался без подписи, военные округа не получили новых задач по подготовке упреждающего удара, наоборот, после 15 мая 1941 года все западные приграничные округа получили директивы о подготовке планов обороны и прикрытия границы до 30 мая.

А «план Жукова» остался в архивах в качестве сенсации для будущих историков.

Михаил Рыбкин

Комментарии